Kain’s Fallen Empire

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Kain’s Fallen Empire » Бездна (архив мусора) » Я полюбил Вас за Ваш азарт


Я полюбил Вас за Ваш азарт

Сообщений 1 страница 30 из 56

1

1. Название: Я полюбил Вас за Ваш азарт
2. Действующие лица: Джехоэль, Влах, Зефон (отписывается с акка Джехоэля), нпц-зефонимы в ассортименте
3. Место действия: Умолкнувший Собор и окрестности
4. Тема и вкратце предполагаемые события: продолжение альта "Сижу за решёткой в темнице сырой..." После возвращения Джехоэля домой он не забывает о данном Влаху обещании и спустя некоторое время, разобравшись с делами, приглашает его погостить в Зефоним. Пятый лейтенант, неожиданно, оказывается не против, находя такую ситуацию весьма забавной. Правда, у него есть определённые условия, а у Джехоэля - весьма интересная культуррная программа, включающая в себя фирменную зефонимскую расчленёнку и знакомство Влаха с прочими прелестями жизни в пятом клане.

Отредактировано Джехоэль (2016-04-06 21:44:28)

0

2

Ровный шаг. Ровное дыхание. И ничто не выдаёт того, что для одного из идущих сейчас бок о бок следующий час может стать последним. И уединённое горное ущелье, которых так много близ Умолкнувшего Собора, скоро увидит не только кровь, но и смерть.
Джехоэль был намерен сдержать слово – один из них сегодня умрёт. Но пока они шли рядом, очень близко, почти касаясь друг друга руками. Может, Сильвиан пожелал бы и вовсе сплести пальцы… вот только его бывший любовник бы этого не позволил. Он просто игнорировал присутствие второго зефонима. Отстранённый, холодный. И безо всякой эмпатии знающий, что его бывший отдал бы душу за то, чтобы увидеть хоть какой-то отклик, хотя бы отголосок того, что было раньше. Но увы, раньше Джехоэлем владела лишь ярость и желание стать сильнее. Он стал. И убийца был ему больше не нужен.
Убить Джехоэля или умереть от его руки… Ты романтик, Сильвиан. Долбанный одержимый романтик. А ещё – ненормальный садист и полный псих. Впрочем, сам Джехоэль был ничуть не лучше, просто его сумасшествие было немного иным.
Но они зефонимы. Для пятого клана такое вот сумасшествие, как и такая, насквозь больная, пропитанная кровью, болью и смертью романтика – нормально. Это не жутко пафосно, не аморально и почти что не из ряда вон. Это нормально.
Они дошли до небольшой горной долины, и Джехоэль обернулся к бывшему любовнику. Брони на них не было – Сильвиан решил, что ни к чему затягивать и давать друг другу поблажку.
- Ну что… - спросил разведчик, усмехнувшись. – Приступим?
- Ты тварь, Хэль, - спокойно ответил Сильвиан. – Подлая, лицемерная тварь.
- Нет. Я всего лишь зефоним. – клинок Джехоэля с тихим шорохом покинул ножны. – Или… сам опустишься до лжи и скажешь, что я тебе что-то обещал? Ты был мне полезен. Но теперь – прости. И давай уже закончим с этим бессмысленным разиэлимским пафосом и перейдём к делу.
- Нетерпеливый… - усмехнулся Сильвиан, делая несколько шагов назад.
- Всегда был.
Разведчик против убийцы. Можно было бы решить, что исход дуэли уже предрешён. Сильвиан старше, опытнее, хотя ещё и не прошёл эволюцию. Вот только он уже проигрывал, неоднократно. И именно с его стороны было немного самонадеянно рассчитывать на победу.
Умереть от руки того, кем ты одержим, кого любишь до ненависти. Или убить его. Безнадёжный долбанутый романтик. Джехоэль смотрел на него с усмешкой, не торопясь нападать. В своём фанатизме Сильвиан становился жалким. Разведчик стал его слабостью, его манией. И убивать его нужно было гораздо раньше, пока ещё была такая возможность. Но теперь – увы. Джехоэль был на редкость живучей тварью, что доказал уже не один раз. А ещё у него было преимущество перед бывшим любовником – он умел приспосабливаться. К любой ситуации.
Они замерли друг напротив друга. Два хищных, похожих на клыки кинжала в руках Сильвиана и изящный меч у Джехоэля. Кинжал у младшего зефонима тоже был, но пока – в ножнах. Хотя, если бой перейдёт на контактный, сойдут и собственные когти.
Глупый, глупый убийца. Зачем мы вышел с кинжалами против того, у кого регенерация работает лучше, чем у тебя? У того, кто твоими стараниями способен вынести очень много и с успехом игнорировать боль? Ты точно спятил. А полные психи, утратившие инстинкт самосохранения, пятому клану не нужны.
Раз… два… три…
Они сдвинулись с места почти одновременно, словно это был танец, и клинки столкнулись. У Джехоэля было преимущество в дистанции, но не следовало забывать – они сражались без ограничений, можно было использовать даже способности. Просто пока была честная сталь. Но только пока…
И всё же Сильвиан был быстрее и атаковал с двух рук попеременно, заставляя второго зефонима отступать к стене ущелья. Всё-таки он был хорош… и они никогда не дрались совсем по-настоящему. Но Джехоэль не был бы собой, если бы боялся смерти. Обидно будет, конечно, он только смог реабилитироваться и заслужить признание главы клана. Но ущелье покинет только один. Хотя… второй, возможно, тоже. Отдельные его части тела…
Убийца не давал передышки, но и пробить защиту или загнать Джехоэля в угол тоже не получалось. Невидимостью не пользовался никто. Это была бы абсолютно патовая ситуация, хотя… почему бы и не проверить, кто из них лучше в этом?
Секунда – и Джехоэль исчез. А следом исчез и его противник.
Мир замер. Оба зефонима старались одновременно не дышать и передвигаться практически бесшумно и выслушивая второго. Джехоэль атаковал.
Звон столкнувшихся клинков – и один из кинжалов Сильвиана отлетает к скалистой стене. Зефоним злобно зашипел и контратаковал, пользуясь тем, что Джехоэль на секунду открылся. Бок прочертил алый след, но разведчик едва ли почувствовал это – только по запаху крови.
Атака – и снова блокирована. Сильвиан атакует снова, целя ногой Джехоэлю в бок и сбивая его с ног. Но следующий удар младшему зефониму отразить удаётся.
- Кажется, Хэль, я снова заставил тебя лечь…
«Болтай больше», - подумал тот и в свою очередь пнул противника.
Сильвиан отскочил, уходя от удара и давая противнику необходимые доли секунды для того, чтобы подняться. Джехоэль атаковал, стараясь теперь действовать осторожнее – за то время, пока он лежал в эволюционном сне, его бывший любовник не потерял навык. Даже наоборот. Разведчик уже не был уверен, что победа достанется ему так просто.
Две новых раны – на этот раз нанесённых одновременно. Но та, что у Джехоэля – серьёзнее. Как?.. Насколько отчаянно Сильвиан тренировался, чтобы победить его сейчас? Чтобы убить, раз уж подчинить не получилось? Но этого не будет. Разведчик не для того в очередной раз обманул смерть, чтобы вот так погибнуть на этой дуэли. Если, конечно, ему оставят выбор…
Ещё один удар – и младший зефоним снова падает. Неужели он настолько утратил навыки за время спячки? Проклятье.
Джехоэль поднял меч, готовясь принять новый удар, но Сильвиан атаковал не кинжалом – ещё один удар ногой, и оружие отлетает в сторону. И всё, что остаётся младшему зефониму – уворачиваться и использовать собственные когти. Бездна. Бездна! Нет, не так. Этого не будет.
Джехоэль зашипел. Сильвиан улыбался, глядя на него… почти ласково.
- Кажется, я загнал тебя в угол, да?..
И снова – невидимость. Джехоэль ушёл в неё следом за Сильвианом, чувствуя, что по телу разливается странная скованность. Какого?.. Яд? Да, они играли без правил, но такого он не ждал. Демон…
Удар, от которого он уже не смог увернуться – Сильвиан целился в голову. И попал, несмотря на невидимость.
Джехоэль упал на землю. Сильвиан вышел из невидимости и осторожно потыкал его носком сапога. Потом перевернул лицом вверх. Голова второго зефонима беспомощно запрокинулась.
- Хэль?..
Никакой реакции.
«Джехоэль?» - на Шёпот – тоже.
Сильвиан опустился на корточки рядом со вторым зефонимом, а потом – воткнул кинжал ему в тело. И снова никакой реакции. Даже малейшего движения. Что ж…
- Прощай, Хэль… - шепнул убийца и прижался к губам Джехоэля своими.
«Я что, настолько хорош в бессознанке?..»
Удар… когти погружаются в чужую плоть, разрывая лёгкое и прокладывая себе путь дальше, к сердцу, которое он разорвал. Теперь – буквально.
- Прощай, - ответил Джехоэль, открыв глаза и усмехнувшись. А потом перевернул их так, что теперь сидел на умирающем вампире верхом. – И всё же, Силь… я сверху.
Он вытащил руку из чужого тела и легко тряхнул кистью, одновременно с этим вынимая из собственного тела кинжал. Потом положил одну руку в основание шеи бывшего любовника, а другую – на нижнюю челюсть. Секунда – и голова убийцы была оторвана от тела, обозначая окончательную смерть.
- Слишком много пафосных жестов и фраз, Силь. Слишком…
Джехоэль тихо рассмеялся. Демон… всё же отравлен он действительно серьёзно. Придётся переждать здесь, рядом с телом убитого им любовника. Но, впрочем… не такая плохая компания. Молчит, не шевелится, не пристаёт. Следовательно – не раздражает…
Спустя каких-то два часа Джехоэль, как ни в чём ни бывало, преклонил колено перед своим лордом. У него была к Зефону одна очень странная и весьма деликатная просьба… не разрешит ли Мастер привести гостей. Точнее – одного очень специфического гостя…
- Значит, он помог тебе обнаружить предательство внутри нашего клана… - задумчиво протянул пятый лейтенант. – И в целом был весьма… вежлив с тобой? Знаешь, пожалуй, я хотел бы увидеть его хотя бы для того, чтобы отблагодарить лично, потому что, увы, Шёпот мне не поможет. Я буду рад, если он придёт сюда. А что до перспективы его пребывания в Зефониме… я обдумаю это. Я не имею ничего против, но нужно решить кое-какие… организационные моменты.
Джехоэль не совсем верил своим ушам. Что, вот так вот… просто? Нет, ему изначально казалось, что пятый лейтенант не будет против этой идеи, но… неужели и правда – не против? И дерзкая мечта станет реальностью?
- Что-нибудь ещё?
- Нет, Мастер… благодарю вас. Я свяжусь с ним немедленно, и, если он сможет… я прослежу, чтобы он добрался без происшествий.
- Хорошо. Тогда ты свободен.
Поднявшись, зефоним покинул кабинет главы клана и быстрым шагом двинулся к ближайшей трубе – ему ещё надо было кое-что сделать.
«Слышишь меня? – потянулся он Шёпотом к Влаху. – Я пережил дуэль с Сильвианом. И только что спросил лорда Зефона – он не против твоего пребывания в Зефониме. И хочет лично… поблагодарить тебя за помощь».
Интересно, а подозревать собственного Мастера в коварных намерениях – это нормально? Наверное, нет. И желание защитить от него представителя чужого клана – тоже не очень. И успокаивало лишь одно – осознание того факта, что Зефону не нужны разборки со старшим братом. Наверное… в любом случае, даже если за этим разрешением крылся какой-то коварный план пятого лейтенанта, такую возможность просто нельзя было упускать. Чем бы это в итоге ни кончилось.
Пройдя к себе и приветливо помахав рукой стоящим на специальных полочках головам, которых стало на одну больше, Джехоэль занялся приготовлениями к встрече. Итак, ему понадобятся: вода, металлические скобы, возможно, кожаные ремешки. А ещё – зеркало, скальпель и куча свободного времени. Ибо делать то, что он собрался, на самом себе не очень-то удобно. Но почему-то сейчас не хотелось прибегать к чьей-либо помощи.
Итак, вода… и вечный вопрос – левая рука или правая? Какая была в прошлый раз, Джехоэль не помнил, поэтому вопрос был решён подбрасыванием монетки. И очень скоро он опустил левую руку в высокий стеклянный сосуд… практически до локтя.
Вода разъедала кожу, обнажая мышцы, и сейчас зефоним заметил интересную особенность – процесс начинался от кончиков пальцев и шёл дальше вверх. Видимо, там регенерация почему-то переставала справляться в первую очередь. Впрочем, если она идёт от неповреждённых участков кожи, то всё логично. И всё же это надо записать…
Процесс завершился, и скоба, вонзённая в мясо, оттянула оставшуюся кожу чуть выше уровня раны. Теперь – прицепить ремешок и закрепить его выше, на специальном кольце второго ремня, затянутого чуть выше локтя. Вот так. Теперь движения руки будут сопровождаться небольшими травмами и кровотечениями, что и требовалось. Ибо смысла от просто не заживающей раны, по сути, было немного. А теперь – вторая часть.
Джехоэль взял в руки скальпель и подошёл к зеркалу, на полке перед которым были рассыпаны заканчивающиеся острыми металлическими крюками ремни. Итак, что он хочет с собой сделать? И, главное, как?
Пожалуй, он хочет, чтобы крюки пронзили мышцы на шее, ответственные за поворот головы… Значит надрез чуть выше ключиц, и – прихватить край крюком, перекинув ремень через плечо назад. Довести разрез до противоположного конца шеи и – второй крюк. Ну а теперь можно взять правый ремень, перебросить его налево и прикинуть, до куда дотянется крюк на другом конце. Получилось где-то на пару сантиметров ниже ключиц. Значит, вся кожа дотуда – соскабливается…
Кровь обильно стекала по телу. Казалось бы, напрасная трата, но такова была цена силы. Со стороны складывалось такое ощущение, что на зефониме теперь надета алая кофта с невысоким воротником. И теперь вся эта конструкция также будет немного кровоточить фактически при каждом повороте головы. Идеально. Но, может, стоит добавить что-то ещё? Или расширить имеющийся разрез до плеч? Да, пожалуй, так это будет выглядеть изящнее.
Ещё один снабжённый двумя крюками ремень. На этот раз один его край впился в левое плечо, другой – в правое. Над самыми суставами, так, чтобы ремень не мешал движению рук, но крюки делали его болезненным. Ещё одна кожаная полоска легла сзади, под первыми двумя, образовавшими над шеей крест. Джехоэль замер перед зеркалом, критично оглядывая результат и наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, прислушиваясь к ощущениям. Отдельное искусство – сделать так, чтобы эта конструкция при движении причиняла боль и вызывала небольшие травмы, но при этом – не мешала по-настоящему.
Итак, он освободил от кожи горло до кадыка, и края раны тянулись по шее к плечам, а оттуда – плавной линией спускались вниз, где, перехваченные ещё парой металлических крюков, соединялись над изломом грудины. Да, так ему определённо нравится. И, пожалуй, пока больше ничего добавлять не нужно – сначала привыкнуть к тому, что есть, встретить Влаха… а вот потом, быть может, уже с чужой помощью добавить ещё пару алеющих следов на тело. А пока что… Если надеть кофту с достаточно глубоким вырезом, она, пожалуй, даже не будет скрывать творение его рук. А Джехоэлю давно нравилось, как красное выглядит в сочетании с тёмно-серым…

Отредактировано Джехоэль (2016-04-06 21:59:28)

+2

3

Нахтхольм встретил Влаха густым туманом. В кипенно-белом мареве тонули улицы, мосты, изящные здания. Как давно он здесь не был… год? Нет, больше. Намного больше. После того, как блондину миновала сотня лет, он практически всегда обретался на границах, возвращаясь домой изредка, и ненадолго.
Кажется, Мастер вовсе не желал его так уж жестоко ссылать, но Влах сделал это за него. Все самое страшное он предпочитал делать с собой сам до того, как это сделают другие. Именно поэтому – болота. Может быть, следовало избрать иной путь, но не хотелось. Слишком грустно… быть правильным, и вдвойне грустно – быть правильным в четвертом клане. Да, здесь тоже хватает… мм… разных творческих личностей, даже более чем, но все-таки грустно.
Без занятия, которое поглощало бы его полностью, деятельная натура Влаха начинала искать, куда бы себя приложить, что могло бы обернуться проблемами, не умей он находить выходы из самых щекотливых ситуаций. И такое дело в итоге нашлось – Тайный приказ.
Правда, то, что в самом начале было увлекательной и азартной игрой, быстро сменилось неприглядной реальностью, где существовал Фредерик и остальные, где Влаху приходилось забывать о себе и своих элементарных потребностях в чьей-то дружбе, например, ради тщательно взращенного реноме чудовища.
А потом появился Джехоэль. Наступил так, как наступает новая эпоха, и да простят ему этот невольный пафос, столь же стремительно исчез, оставив Влаха с этим жить. В ночь прощания блондин еще, пожалуй, не осознал всей серьезности того, как он попал. Если зефоним захочет продолжить их знакомство… если его не убьет Сильвиан… а Влах очень сомневался, что убьет… то что он сможет противопоставить своему собственному желанию обрести в лице Джехоэля друга, наставника, любовника? Может быть, даже, чем духи не шутят, возлюбленного. Другие ведь любят, и ничего, никто еще не умирал… Чем он хуже?
Неужели… не достоин? Что только за мысли лезут в голову, а.
В Аббатстве Влах встретился с Мастером, и был весьма благосклонно им принят. Рахаб в который раз намекнул ему, что хватит самого себя ссылать – это его, Рахаба, прерогатива, сослать его, и если он не прекратит, то сошлет – именно в Нахтхольм, и сделает, например, одним из своих помощников, а заниматься делами Тайного приказа можно и в столице. Не обязательно ведь марать руки самому в рядовых случаях, каких большинство? Вот именно. Так что иди, Влах, сходи в отпуск, развейся, подумай, поешь как следует – а то ты такой бледный…
В какой-то момент блондин решил, что сейчас Мастер нарушит свои же веками установленные порядки, и сам решит его покормить, но милости Рахаба не простирались столь далеко, или же он просто подумал-подумал, да и не надумал. Слишком не любил, когда к нему прикасались.
Шепот Джехоэля застал адресата именно там, куда Влах и отпросился – очередные странные руины, где, вдобавок, на самом деле была зафиксирована некая активность – люди, если забредали туда, впадали в транс, и их посещали странные видения… Вампиров это не брало, вроде бы, но Влах в любом случае собирался отвлечься, потому что сидеть и ждать вестей от Джехоэля было просто невыносимо. А вдруг его убьют? Бездна его забери, этого зефонима.
Влах даже невольно проникся чувствами человеческих женщин, что ждут своих возлюбленных с опасных походов… Гадство.
А что, если в руинах и правда что-то хозяйничает, и оно решит, что страдающий вампир – неплохая альтернатива жертвам из смертных? И позовет его Джехоэль, а он не ответит, потому что ему будет казаться, что он вот уже двести лет карабкается наверх из мармеладного колодца? Или еще какая-нибудь эпичнейшая хренотень… Но нет, все обошлось.
«Прекрасно. Тогда предупреди своих – я смогу пересечь границу в районе… кажется, это место называется Фалингард. Да, я уже там. Очередные руины, и тут довольно… ой… интересно. Лорд Зефон? Поблагодарить? Ничего себе... они-таки тебя оценили? Я очень, очень рад».
Ой – это было потому, что Влах как раз слонялся по залам, и случайно активировал ловушку, так что пришлось пригнуться, пропуская над собой острозаточенную тяжелую пластину. М-да… еще секунда, и… он вне зоны доступа.
«Я буду на месте через сутки»
«Если по дороге меня ничто не решит прикончить». Не решило – так что вампир оказался в назначенном месте точно в срок, оставив в покое руины с их тайнами. Его ждали другие… ничуть не менее, а то и более волнительные. Сказать, что Влах предвкушал встречу, значит, не сказать ничего. И страшился ее – тоже. Но пока все шло как нельзя более гладко.
Отряд зефонимов был именно там, где и условлено, не пристрелил его на подступах, когда блондин материализовался из формы тумана, и приблизился.
- Доброй ночи. Меня зовут Влах, и, полагаю, вы ждете именно меня по просьбе сира Джехоэля?
- Доброй ночи, - мягкий, бархатистый голос, принадлежащий стоящей впереди небольшой группы представителей пятого клана девушке - очевидно, старшей отряда.
- Совершенно верно, Джехоэль просил меня встретить вас и отвезти в столицу. Я слышала, что именно вам мы обязаны его возвращением. И, полагаю, вы могли проголодаться, пока добирались до нас. А потому - не откажите...
Изобразив лёгкий поклон, девушка ослабила ремни наруча, а затем - протянула гостю запястье в приглашающем жесте.
Нет, все же, что он сделал со своей жизнью, когда в ту ночь отобрал Джехоэля у Йоахима и остальных? Похоже, картина могла вырисоваться гораздо более необычная, чем вампир мог себе представить. Зефонимы, которых он столько поубивал, были так вежливы с ним, и, духи, подать ему руку, на случай, если проголодался? Влах только понадеялся, что у него не слишком изумленное лицо. Но даже если скинуть со счетов то, что ел он трое суток назад, то все равно отказываться было бы невежливым.
Блондин колебался несколько секунд, а потом протянул руку, позволяя запястью девушки лечь в свою ладонь.
- Благодарю вас, миледи.
Склониться... и укус. Кажется, он и с людьми не был так осторожен. Несколько медленных глотков. Демон... зачем эта кровь такая вкусная? Влах отстранился, и выпрямился, отступая на шаг.
- Да, я помог ему, но я не думал, что...
- Эта помощь вернула его нам, сир Влах, - заметила девушка. - В Зефониме немало тех, кто с нетерпением ждёт его смерти. Но есть и те, для кого она стала бы воистину трагической потерей... Поэтому наша благодарность вам действительно огромна. А теперь - прошу следовать за мной. Он должен встретить вас по дороге, ведущей к Умолкнувшему Собору, и проводить далее. И... не удивляйтесь, если я окажусь не единственной, кто захочет лично засвидетельствовать вам свою признательность.
«Меня встретили. Все в порядке» - известил он Шепотом Джехоэля, не вдаваясь в подробности.
А сопровождающие… Влах не знал, что ему и сказать-то на это. Кроме – да вы понимаете, я как-то… не привык к благодарности? Тем более, от представителей враждебного клана. Меня и в своем-то – не слишком жалуют.
Остаток пути до Собора вампир старался быть молчаливой галлюцинацией. При мысли о том, что ему захотят оказывать такое внимание и дальше, он чувствовал себя крайне странно. Влах был польщен и растерян одновременно, и, да, вовсе не считал, что сделал нечто, за что следует благодарить. Поступил, как ему хотелось, только и всего. Как посчитал правильным. И ничего не ждал, а тут… зачем же так смущать-то, господа зефонимы?

Отредактировано Влах (2016-04-07 00:03:34)

+2

4

Авернус быстро остался позади - фактически, они даже не заезжали в город, объехав его стороной, и сразу двинулись к змеящейся в скалистом ущелье дороге, что вела дальше, к возвышающейся и уходящей в облака громаде Собора. Ущелье выглядело совершенно безжизненным, не считая летающих над ним редких птиц да кое-где цепляющихся за скалы мелких, но крепких деревьев и кустов. Словно рядом с Собором всё и впрямь смолкало, позволяя лишь ветру петь свою вечную песнь. Жутковатое место, когда попадаешь сюда в первый раз... но оставляющее ощущение приятной защищённости для тех, кто принадлежал к клану Зефоним. Их родовое гнездо... как рахабимы были ведомственными вампирами, что чувствовали себя комфортно во влажных местах, так и зефонимы оказались единственными, кому абсолютно нормально жилось в переплетении медных труб. Может, поэтому в пятом клане было так много личностей... не совсем дружащих с собственной головой? И особенно высокой их концентрация была вокруг Джехоэля. Можно сказать, зефоним был председателем клуба не анонимных психопатов. Сравнительно небольшого... всего их было около тридцати, но сейчас большая часть спала эволюционным сном, ещё некоторые были на заданиях, так что, считая самого Джехоэля, вампиров из основного состава в столице сейчас было около десятка.
Вышеназванный зефоним в самом деле встречал их практически в начале ущелья. Подъехав к нему, провожатая Влаха спрыгнула с коня и подошла к вампиру. Зефонимы обнялись, и лишённая кои рука легла поверх спины девушки.
- Принимай гостя, - усмехнулась зефонимка. - Доставлен в целости, сохранности... и даже накормлен.
- Спасибо тебе. Заглянешь в ближайшее время?
- Если освобожусь, - ответила девушка, размыкая объятия и отходя на шаг. - Что ж... удачи.
Было не вполне понятно, к кому именно она обращается. Дождавшись, пока гость спешится, она снова запрыгнула в седло и, взяв вторую лошадь под узцы, поскакала прочь.
- Рад, что ты смог выбраться, - с улыбкой обратился Джехоэль к Влаху, словно речь шла... о весьма рядовом событии, и пребывание здесь не грозило рахабиму нешуточными неприятностями. Он подошёл к рахабиму и обнял уже его, прижимая к себе. От зефонима пахло кровью... очень сильно. И это было не удивительно с учётом того вида, в котором он предстал перед Влахом. - Надеюсь, тебя ещё не успели напугать... потому что дальше будет хуже. Твоё присутствие здесь - целое событие. Я заранее нашипел на особо любопытствовавших, да и Мастер, я уверен, отдал определённые распоряжения касательно обхождения с тобой, но я слишком хорошо знаю своих... друзей, - зефоним усмехнулся. - Рано или поздно всё равно полезут знакомиться, это неизбежно. Впрочем, если будут мешаться, скажешь, и я проведу отдельную воспитательно-профилактическую беседу с особо неугомонными. Но, надеюсь, у них хватит терпения подождать, пока ты более-менее свыкнешься здесь и будешь морально готов заводить новые знакомства. Идём, Мастер ждёт нас.
Идти им предстояло достаточно долго. Джехоэль взял Влаха за руку. Странное ощущение... он действительно отвык от ощущения, когда лишённая кожи рука прикасается к чему-то. Впрочем, он более-менее привыкнет обратно уже через несколько ночей, а вот Влах... Джехоэль украдкой поглядывал на него, пытаясь понять, как рахабим относится к таким вот модификациям внешнего вида. Потому к вот такому его внешнему виду Влаху тоже придётся привыкнуть. И к тому, что от зефонима пахнет кровью чуть реже, чем постоянно - тоже. Впрочем, это не страшно. Тут вам не рахабимские болота, здесь нормально кормят. Более чем.
- Идти нам далеко, - протянул Джехоэль. - Очень... Мастер обитает на самой вершине Собора.
И, ясное дело, даже ради дорогого гостя не спустится вниз лично.
Через некоторое время они пришли под сень Собора. Основание комплекса являло собой огромные гранитные арки, что вырастали продолжением скал и смыкались, уходя высоко в небо сужающейся спиральной башней. Ущелье же заканчивалось массивными коваными воротами, которые чуть приоткрылись при их приближении, пропуская внутрь, во внутренний двор Собора. Десятки строений расположились здесь, скрытые даже от лунного света. И здесь можно было увидеть начала великих труб, что тянулись от каменных арок к центральной башне.
- Что ж... вот так выглядит сердце клана Зефоним... - протянул Джехоэль, не выпуская руки Влаха и ведя его по узким улочкам к башне. Собор был красив какой-то совершенно особенной, тёмной красотой, торжественной, как сама смерть. А вот на улицах было практически пусто - в разгар рабочей ночи зефонимы не слонялись без дела, а потому можно было решить, что комплекс практически вымер.
Лестница и ещё одни ворота, на этот раз - в саму башню. И они тоже распахнулись, стоило лишь Джехоэлю и его гостю подойти.
За воротами стояла пара зефонимов-стражей. Лица были скрыты масками, и потому лиц видно практически не было. И, казалось, им абсолютно безразлично, что только что в святая святых пятого клана пришёл рахабим.
- Вовремя ты прибыл, - заметил Джехоэль. - В такое время практически весь народ занят делами, а потому на лестнице практически никого нет.
Лестницы... великие лестницы не менее великого Собора. Сложно было сказать, сколько в них в общем ступенек... но не меньше нескольких тысяч. И очень хорошо, что вампиры могут идти, практически не нуждаясь в отдыхе.
Джехоэль был ситуацией до крайности доволен и всю дорогу что-то мурлыкал себе под нос. Его даже не пугала будущая встреча с Мастером и то, что тот наверняка выставит какие-то условия пребывания Влаха в пятом клане. Не может не выставить. Иначе Джехоэль просто не поверит.
Наконец кажущийся вечным подъём закончился. По пути им попалось всего семь зефонимов. Но это пока - семь. И взгляды, которые они бросали на Влаха, подсказывали, что Джехоэлю очень скоро понадобится что-то, чем можно гонять особо ретивых соклановцев. Например, веник. Или вилы.
- Пришли, - сообщил Джехоэль перед дверью кабинета пятого лейтенанта, затем постучал. Получив разрешение войти, он открыл дверь и только тут выпустил запястье Влаха из руки.
- Мастер... - зефоним проследовал в кабинет и, остановившись перед столом пятого лейтенанта, преклонил колено. Зефон поднялся и, кинув короткий взгляд на Джехоэля, перевёл взгляд на Влаха.
- Что ж, вижу, путешествие прошло благополучно, - ровным голосом сказал пятый лейтенант. - Рад, что ты не побоялся прийти сюда. Поставить собственные интересы выше жизни товарищей и интересов клана - тяжкое преступление. Не думаю, что в этом порядки Рахабима отличаются от наших. И я благодарен тебе за то, что ты помог изобличить существо, не достойное Тёмного Дара. И прежде, чем мы продолжим... лорд Рахаб знает, где именно ты сейчас находишься? Просто к сведению и во имя избежания недоразумений.
Зефон, конечно, догадывался, что ответ будет отрицательным но вс же решил проверить свои догадки. А заодно посмотреть, решится ли Влах ему лгать...

+2

5

В последние дни Влах мало спал, и много думал. Совершенно определенно – плохой признак. Он ходил, погруженный в себя, и сдерживался, чтобы не огрызнуться, если к нему приставали с вопросами. Те, кто более-менее его знал, могли точно сказать – таким блондин бывает перед своей очередной авантюрой, когда некая мысль упорно не дает ему покоя, и он лишается сна до тех пор, пока не сделает то, чего хочется, или не найдет силы отказаться и переключиться на другое.
Фредерик не настучал… более того, он прислал Рахабу очень вменяемый доклад о нем, Влахе, и о том, что он определенно «делает успехи». Делающий успехи создатель Тайного приказа меж тем втихаря вытащил сломанную кровать на склад, а себе приволок целую… точнее, это сделали помощники.
Тайный приказ, кровожадная компания юных бунтарей… мда. Вместе они прошли через многое, но особых теплых чувств к ним блондин не питал – отлично помнил, как они «умеют в пытки». Чтобы забыть все эксперименты его команды, потребуется пара сотен лет. И то вряд ли… Влах все-таки слишком впечатлителен. А у них – слишком кривые руки. И все они слишком его подчиненные. В общем, куча причин «против», и ни одной «за».
Что же касается Джехоэля… конечно, Влах не идиот, и много раз обдумал и то, что с ним произойдет, если его афера всплывет. Проигрывал в лицах свой разговор с Рахабом, и пытался угадать – будет ли Мастер разгневан, или же он знал, чего ждать, когда обращал дерзостного воришку из Прованса, и не потрудился стереть память и личность. Проникся, в какой-то степени. И насколько же Влах исчерпал лимит своего везения, и интерес Мастера к своей персоне?
От этого зависело многое, очень многое. Может быть, даже то, что если в конце концов Рахаб поймает его за руку вновь, то не казнит сразу, а решит разобраться в его мотивах. Проклятье, его мотивы… Влах догадывался, что его о них спросят. И… что ему сказать?
Из размышлений вампира выдернуло то, что конь под ним остановился. А потом… такой знакомый запах крови. Влах вскинул голову, чтобы увидеть, как его провожатая спешивается, и они обнимаются с Джехоэлем. Но… почему так пахнет? Даже если бы они обменялись страстным поцелуем, аромат не был бы столь устойчивым. Содранная кожа… вот что это такое. И поцелуи тут совершенно не при чем – стоило только взглянуть на руку зефонима, что перехватила талию девушки.
Блондин спрыгнул с седла, нерешительно глядя прямо перед собой. Вопрос, что ему сказать сейчас, встал ребром едва ли не впервые в жизни. Неловкость от того, что он вроде как нарушает волю своего Мастера, и нелегально здесь, наслаивалась на то, что здесь был Джехоэль, и он, Влах, явился к нему в гости, рискуя собственным положением в клане. Это… как-то… очень двусмысленно и очень, очень сдает его. Просто к друзьям, и даже к случайным любовникам вот так не приходят, небрежно бросив на кон все, что у тебя есть.
Оставалось надеяться, что все спишут на его героическое раздолбайство, и так оно и было, но не только. Пока Джехоэль шел к нему – темный высокий силуэт на фоне темного тревожного неба, Влах отчетливо понимал, что нет, не только благодаря своей любви к азартным играм он сейчас не дома, у в Нахтхольме, а стоит здесь, на чужой, враждебной земле, окруженный представителями враждебного клана. Ну, допустим, эти конкретные зефонимы не были так уж настроены против него… Даже слишком не были. И все-таки.
Джехоэль обнял его, и от Джехоэля тянуло опасностью, кровью, и чужим нарушенным покоем. Но отчего Влаху показалось, что именно сейчас он – вернулся домой?
Алое в вырезе темной кофты, биение чужого сердца. Ремни, внахлест лежащие на смуглой коже и там, где ее больше нет. Что ты с собой натворил, Джехоэль… и заодно – с ним?
- Нет. Меня не успели напугать, разве что – излишним вниманием. Кажется, они тебя любят, - улыбнулся Влах, когда зефоним отстранился. Вот так. А теперь – дышать обратно.
И было странным образом приятно видеть, что Джехоэлю прямо сейчас ничего не угрожает. Может быть, кто-то там и желает ему гибели, но теперь он не в рахабимском плену, он свободен. Чего Влах и добивался. И, духи, какое же это непередаваемое чувство – видеть отчетливый результат своих усилий. Вроде бы, он не должен радоваться, что один из их врагов жив и процветает. Не должен этому способствовать… Ох, Мастер его все-таки убьет. Наверное… ведь, в конце концов, оба их клана – части одной великой Империи, и в этом смысле никого Влах не предает.
«Значит, вот что ты обычно с собой делаешь?..» - как тут удержаться от вопросов Шепотом, когда твое запястье сжимает чужая рука, слегка влажная от крови.
«Передо мной снимали одежду, и не раз, но кожу – никогда...»
О чем только он думает… а ведь им предстоит серьезный разговор с лордом Зефоном. Величественная и мрачная громада Умолкнувшего собора притягивала взгляд, и Влах не смог отказать себе в удовольствии полюбоваться им, и Джехоэлем на его фоне. Как прекрасно. Вот только кое-что здесь было явно лишним – одежда Джехоэля. Да. Влах бы ее снял. Не всю… И вот нет, исключительно в эстетических соображениях – зефоним был очень уж хорош.
Зловещий гул воздуха в смертоносных трубах несколько выветрил эти настроения – теперь блондин шел настороженный и напряженный, и невольно сжал крепче руку своего проводника. Тысячи ступеней… распахнутая дверь, Джехоэль, опускающийся на одно колено. Влах колебался с секунду, а затем – повторил его действия.
Зефон, конечно, не его лорд, но… почему бы и нет? Ведь на те несколько недель, что он тут проведет – Влах позволит себе забыть Рахабим. Иначе слишком много будет груза вины, слишком мало удовольствия от приключения. Он подумает о страшных карах потом… Или сейчас, потому что ему напомнил чужой ровный голос.
Осуждает? Вряд ли. Блондин поднялся. Лгать? Это точно нет смысла делать… он и без того солгал собственному Мастеру.
- Нет. Лорд Рахаб не знает, - подтвердить.
Он не стал оправдываться, не стал произносить что-то еще – эти пять слов достаточно емко описывают ситуацию. Его Мастер не знает, а он, тем не менее, здесь. Преклоняет колено перед лордом враждебного клана… Вероятно, Влах и сам нашел бы это… забавным, если бы был Зефоном. Тяжкое преступление… на миг вампир почувствовал искреннее желание крикнуть, что все это не так, и нихрена это не преступление, пойти куда хочется, и как его бесит вся эта война, и вся эта политика, и остальное гребанное все, и он спас Джехоэля, чтобы дать их системе смачную оплеуху, потому что он достоин жить, даже если его гребанный Мастер так не считает, и вообще… но все это выразилось лишь минутным блеском в глазах, и, может быть, ярким всплеском соответственных эмоций, но, конечно же, ни единым словом.

+2

6

Короткий жест, дающий понять, что можно подняться - а затем лорд пятого клана и сам вернулся в любимое кресло. Казалось, Зефон вовсе не заметил ни этой вспышки эмоций, ни блеска в глазах. Впрочем, учитывая, что он был известен способностью читать в чужих душах - вряд ли. И вряд ли он не отдавал себе отчёт в том, сколь многим рискует рахабим, придя сюда без ведома его лорда. Зефону почти хотелось сдать его, чтобы была возможность переговорить с Рахабом. Но он не станет так поступать, не сейчас. Это слишком подло. Они поговорят с братом позже. И не исключено, что те двое, что сейчас преклонили перед ним колено, не станут поводом. Ибо, если Влах оказался готов рискнуть... можно ожидать от Джехоэля ответного жеста.
- Я был действительно заинтригован такой просьбой, - сказал Зефон. - Впервые кто-то из моих потомков настолько проникся представителем чужого клана, что отважился на подобное.
А ведь, по сути, Джехоэль тоже рисковал, и многим. Едва-едва реабилитировавшись, он позволил себе позвать в сердце пятого клана чужака, и сделал это под собственную ответственность. Да, у Зефона ещё будет повод встретиться с Рахабом, определённо. Нужно только подождать.
- Я никогда не имел ничего против подобной дружбы, - ровным тоном продолжил пятый лейтенант. - И, если мой брат не знает - да будет так. Но есть один момент: это место весьма опасно для гостей. Особенно таких, как ты. Твоё имя уже известно в Зефониме, и здесь есть как те, кто очень тебе признателен, так и те, кто может принести... неприятности. А потому я согласен на твоё пребывание здесь при условии соблюдения определённых мер предосторожности.
С этими словами пятый лейтенант выдвинул один из ящиков стола, а затем извлёк из него длинную цепь с двумя браслетами.
- Джехоэль будет нести полную ответственность за твою жизнь и здоровье до тех пор, пока ты будешь находиться на территории моего клана. Но, чтобы у него не возникало даже мысли оставить своего гостя без присмотра, я настаиваю на том, чтобы вы были скованы цепью. Постоянно, пока ты находишься вне гостевых покоев. Там же лежит ключ от браслетов. Если ты окажешься за пределами покоев один и без цепи, или если ключ их покинет, я расценю это как желание вернуться домой. Надеюсь, ты не сочтёшь такие условия слишком жёсткими.
Наручники на этой цепи представляли собой интересную конструкцию - усиленные металлом кожаные браслеты с ремешками, которые, будучи затянутыми по руке, плотно фиксировались сверху металлической застёжкой, входящей в защёлкивающийся паз. Надеть такие можно было и без ключа. Но вот снять - уже никак.
Джехоэль кинул на Влаха вопросительный взгляд, поднявшись с колена, но пока не двигаясь с места. В целом, он был согласен с условиями, да и не мог не быть. Так что сейчас всё зависело от рахабима. И то, останется ли он здесь хоть сколь-нибудь долго... и то, на какой руке сейчас застегнут браслет самому Джехоэлю. На той, где кожа есть, или её нет... потому что логичнее всего было бы сделать так, что если у Влаха браслет будет на правой руке, то у Джехоэля - на левой.
Длина цепи была два метра - вполне достаточно, чтобы нормально передвигаться в паре даже бегом. Но всё же это обещало внести определённую... пикантность в их дальнейшее взаимодействие. Да и сам Джехоэль... действительно никуда не денется, даже если его будут пытаться утащить. И Влаха от него никуда не утащат тоже. Да, пожалуй, он полностью согласен с тем, что такая мера предосторожности в Зефониме может быть не лишней. По целому ряду причин.
- Мастер, что, если по каким-то причинам условия будут нарушены, но не по нашей вине? - всё же спросил Джехоэль.
- Разберёмся, - ответил Зефон. - В конечном итоге, мы должны быть гостеприимными. И если кому-то не понравится то, что гость задержался - это его проблемы.
Вот как... значит, пятый лейтенант хочет, чтобы Влах пробыл здесь подольше. Столько, сколько сам захочет, и даже готов разобраться, если что-то пойдёт не так. Или это своего рода благодарность за то, что сам Влах пожелал разобраться в деле Джехоэля, которому Зефон не уделил должного внимания? Как знать... Сложно было сказать, какими именно мотивами руководствуется Лорд Пауков. Даже если ты эмпат. А потому гадать о них было совершенно бесполезно.
Но как же всё интересно выходило... фразы в чисто зефонимском стиле. Нет, это не Влах может попытаться сунуться куда не надо, а Джехоэль - оставить его без присмотра. Как будто в самом деле мог бы. Но пусть. С цепью в самом деле будет надёжнее. А всякие косые взгляды и иже с ними... Да как будто их и без того было мало, честное слово. Тем более, что охотиться им тут не придётся. Правда, Джехоэль хотел немного потренироваться во владении оружием, но, видимо, ему придётся посвящать практически всё своё время дорогому гостю. Ну и ладно. Меч от него никуда не убежит. В отличие от блондинистого рахабима. Тут действительно стоило бы пользоваться моментом, и, кажется, Зефон ему только что прозрачно об этом намекнул.

+2

7

Думал ли Влах о том, что ему доведется вот так пообщаться с тем самым лейтенантом Зефоном, милостью которого в рахабиме сгинуло столько вампиров пятого клана? Его собственные руки в их крови даже не по локоть, а… Влах мог из нее ванны принимать, или в ней утопиться, как больше нравится. И, конечно же, он думать не думал, что когда-то лорд Зефон заговорит с ним вот так, да еще и отнесется с молчаливым пониманием к причинам, по которым он здесь.
Но... никогда не имел ничего против подобной дружбы? Хотя вот об этом Влах догадывался - агрессия Зефонима была не такой уж и агрессивной, а вот Рахабим отвечал всерьез. Да и его глава высказывался вполне однозначно о своем брате и его клане.
Узкое лицо, яркие желтые глаза… пожалуй, в чем-то Мастер Джехоэля был похож на самого Джехоэля – та же хищность, только менее отчетливая. Более… приглушенная, завуалированная отстраненностью манер, и в этом Зефон напоминал уже Рахаба.
Ровно до того момента, как будничным, обыденным жестом выдвинул ящик своего стола. Ни за кем не посылая, не раздумывая – цепь уже была здесь, дожидалась своего часа. И сомнительно, чтобы милорд Зефон использовал ее сам, хотя… кто их знает, этот пятый клан. Но, все же, маловероятно – нет, этот подарок приготовлен именно для них.
Момент, решенный до того, как Влах переступил порог кабинета. Сколько еще таких сюрпризов его здесь ждет? Х-м… почему блондин подозревал, что много? И все они наверняка будут столь же необычны. Как захватывающе.
Звено за звеном цепь ложилась на стол под тихое звяканье. Наручи – не чета классическим рахабимским, страшным только на вид. Или для того, по чьей руке они были откованы. Эти так просто не скинешь… И цепь – достаточно тонкая, но именно такая, что даже высший вампир не разорвет.
Не находит ли он условия слишком жесткими? Влах не удержался, вскинул брови, глаза широко открылись. Они и так у него довольно большие, а из-за того, что стрелять рахабим не умел, характерного прищура лучника так и не приобрел. Он даже не постеснялся рот приоткрыть, то ли для положенной ситуации реплики, то ли от удивления. А потом закрыл его обратно, так ничего и не сказав, и предсказуемо обернулся к Джехоэлю.
Едва ли лорд Зефон экстравагантно шутит. Вот и у второго вампира было вполне серьезное лицо. Никто не спешил рассмеяться и сказать, мол, добро пожаловать в Зефоним, хотя кто их знает? В любом случае, атмосфера больше не была такой напряженной – разрядилась незаметно сама собой, когда Влах высказался, и его ответ был принят.
А дальше рахабим ждал каких угодно условий – не шпионить, передвигаться по улицам с повязкой на глазах и в закрытой карете, не выходить из определенного крыла Собора, еще откуда-то, после полуночи не есть, да мало ли чего?
Но… цепь? Как это по-зефонимски.
«Твой лорд ведь не пошутил…» проскользнула Шепотом его фраза, обращенная к Джехоэлю. Утверждение, не вопрос.
Влах шагнул к столу, и расстегнул рукав куртки, слегка сдвигая его от запястья к локтю, и протянул правую руку ладонью вверх. Совершенно недвусмысленно подставляя ее под наручник.
Сражался блондин одинаково обеими руками, но правая все же была ведущей. Очень неудобно. А Джехоэлю будет еще неудобнее, если на одной руке – кожа снята, на другой – вот это украшение.
- Я не хочу, чтобы у сира Джехоэля были неприятности. Он действительно рисковал, приглашая меня. И… я благодарен вам, что вы разрешили, милорд.
Влах наклонил голову. Руку он все еще держал над столом, ожидая, когда выскажется Джехоэль, который на пути сюда излучал сытое довольство. Кажется, это создание ничто не могло смутить или испугать, даже перспектива быть прикованным в буквальном смысле к вампиру из другого клана, которого он, несмотря ни на что, не так уж близко знает. Зато теперь они оба станут ближе некуда…

Отредактировано Влах (2016-04-08 23:25:31)

+2

8

Нет, лорд Зефон не шутил. Он явно не шутил. И считал эти условия вполне достаточными, но - необходимыми. И в целом Джехоэль был склонен с ним согласиться, хотя такие методы предосторожности были неудобны для него самого. Но это было даже как-то справедливо.
"Нет, - подтвердил Джехоэль. - Он серьёзно. Более того, если тебе интересно моё мнение, в этом действительно есть смысл".
Потому что, если кто-то захочет Влаха утащить - найдут ведь способ. Джехоэля чем-то отвлекут, рахабима за ручку - и в сторонку куда-нибудь. Нет, Влах сам далеко не беззащитен, но он на чужой, незнакомой территории, где этих самых тёмных и не всегда безопасных для жизни углов - больше, чем можно представить. И пусть даже Зефон, возможно, снизойдёт до того, чтобы потом лично убить посмевшего причинить гостю хоть какой-то вред, всегда могут найтись умники, которые решат, что их не вычислят. Так что рисковать в самом деле не стоило. А потому, едва Влах шагнул к столу, Джехоэль почти зеркально повторил это движение, тоже подставляя руку. Левую, именно ту, на которой не было кожи - так цепи при движении не будет им мешать.
Зефон секунду смотрел на двух вампиров. То есть, самим друг на друге никак это не застегнуть, да? Должен именно он. Хотя он был посмотрел на это со стороны, ибо сцена должна была того стоить, да и из-за стола вставать было лень, а иначе он не дотягивался - стол был слишком широким. Ну ладно, если эти двое хотят, чтобы он сковал их лично, то пусть будет так.
Пятый лейтенант всё-таки поднялся и застегнул браслет - сначала на руке у Влаха, потом - Джехоэля, еле удержавшись от того, чтобы не поморщиться: прошло всего ничего со времени их разговора, а неугомонный зефоним уже опять успел заняться своим любимым "искусством". И даже то, что он позвал представителя другого клана, его не остановило. Интересно... очень. А ещё интереснее, не обнаружатся ли во внешности самого Влаха некоторые... модификации спустя пару ночей.
Замки защёлкнулись, а затем Зефон, раз уж его всё равно вынудили подняться, произнёс:
- Идёмте. Я покажу вам, где Влах будет жить в ближайшее время.
Джехоэль принялся наматывать цепь на руку, снижая её длину так, чтобы она не волочилась за ними по полу. Холодный металл странно ощущался лишёнными кожи мышцами, хотя плотно сдавившая руку мягкая кожа, который были обшиты браслеты, ощущалась не менее странно. Мягкая, да... но руку из неё ещё надо вывернуть. Проще снять с неё не только кожу, но и частично - мышцы, чтобы получилось. Но, в общем-то, он сам и не собирался. Ему в самом деле только новых неприятностей сейчас не хватало.
- Я попрошу подобрать сменную одежду, - сказал Зефон. - Разумеется, так или иначе в будете привлекать внимание, но всё же, если надеть серые цвета, его будет не так много.
Да, внимание они привлекать будут. Даже при том, что в Зефониме нормальным можно считать абсолютно всё, даже прикованных друг к другу вампиров - ну мало ли, чего ради они это делают. То ли на спор, то ли по каким-то иным причинам. Но вот переодеть Влаха в серое... Джехоэлю определённо была приятна эта мысль. И, кажется, его Мастер в целом вознамерился сделать всё, чтобы компенсировать ему всю ту массу не самых приятных ощущений и переживаний, что он пережил за последние дни.
Гостевые покои находились на том же ярусе, что и кабинет главы клана. И, насколько Джехоэль знал, больше тут не было никаких жилых помещений: даже самые высокоранговые зефонимы жили ниже, о чём он и сообщил Влаху с помощью Шёпота. Большая, очень большая честь...
Зефон открыл дверь и прошёл в небольшую то ли гостиную... то ли просто прихожую. На небольшом столике меж пары кресел на удивительно изящных ножках лежало кольцо в ключом.
- Это ключ от входной двери в эти покои, - сказал Зефон. - А там, в стене - ключ от браслетов. Что ж, полагаю, моё присутствие более не требуется, так что я вас оставлю.
Глава клана вышел, закрыв дверь. Джехоэль в совершенно для него не характерном состоянии лёгкого культурного шока смотрел на второй ключ, висевший на вмурованном в стену металлическом кольце где-то на уровне груди. И всё бы ничего, вот только снять ключ было невозможно. Никак. И вряд ли он висел тут изначально. То есть, за те несколько ночей, что прошли между тем, как Джехоэль попросил разрешения, и прибытием Влаха, Зефон успел отдать приказ о том, чтобы здесь в стену вмуровали кольцо с ключом? Специально для них? Мда...
- Кажется, его у нас не украдут при всём желании, - заметил зефоним через пару секунд, когда обрёл способность говорить.
Он подошёл к ключу, разматывая обвившиеся вокруг руки звенья цепи. Они по витку соскальзывали вниз по мере того, как он отходил от Влаха. Осмотрев ключ и убедившись, что снять его можно разве что разрезав кольцо световым клинком, Джехоэль посмотрел на цепь, а затем продолжил отходить, разматывая её.
- Кажется, тут пара метров, - сказал он. - Вполне прилично и достаточно для того, чтобы передвигаться вместе без особых сложностей. Милорд предусмотрителен, как и всегда... И... раз уж тебе запрещено уходить отсюда без меня, думаю, мне придётся перетащить сюда кое-какие свои вещи...
И вообще тут поселиться, что уж. Ну, с другой стороны, в сравнении с его кельей эти покои были воистину роскошны. Достаточно сказать, только эта комната, не очень-то, в общем, большая, была больше раза в полтора. И тут определённо будет комфортнее, чем на рахабимской заставе. Но в целом Джехоэля не отпускало какое-то очень странное чувство сродни тому, что их только что не то, Что немного благословили... а поженили. В зефонимском стиле. Оставалось только надеяться, что Мастер Влаха не узнает об этом. Никогда. А ещё - нужно было как-то прогнать из головы ассоциации с популярным у некоторых народностей обычаем умыкания невест. Не то, чтобы Джехоэль рахабима прямо-таки украл... но из-за того, что лорд четвёртого клана не знал, куда именно тот делся, ситуация становилась довольно похожей.

Отредактировано Джехоэль (2016-04-09 03:57:54)

+2

9

Точно… Наверное, им следовало самим надеть это друг на друга, а не… Но Влах слишком поздно об этом задумался – необычность ситуации выбила из колеи и смутила вампира, и в итоге все кончилось тем, что он мог лицезреть незабываемое зрелище – как лорд пятого клана закрепляет на их с Джехоэлем запястьях браслеты.
Хватка усиленного металлом кожаного наруча была мягкой, но монолитной, даже он не вывернется. С его ловкостью профессионального карманника. Влах мог незаметно всыпать яд в чужой кубок, или вытащить у вас из-за уха длинный нож, мог выбираться из веревок и цепей, и мог смело утверждать – то, что на них надели, вполне прочно скрепит этот союз… М-да… не только Джехоэлю лезли в голову интересные мысли о том, с чем схожа эта ситуация.
Вот уж действительно привнесли пикантность в их взаимодействие. Влах делал много разных странных вещей, но вот приковать к себе кого-то цепью ему и в голову не пришло бы. И как им теперь проделывать всякие мелкие действия типа зашнуровать ботинок? «Джехоэль, не мог бы ты наклониться, у меня шнурки развязались? А цепь разматывать ради такого неудобно…»
Аха-ха-ха. Был высок риск начать тихо, и очень весело ржать прямо при лорде Зефоне, представив эту и многие другие картины, например, где уже у Джехоэля что-то произойдет срочное, а Влах будет слишком далеко от своих покоев, чтобы его там оставить, и придется зефониму объяснять, почему, собственно, к его запястью приковано это очаровательное белокурое создание - «Он был слишком ветреным, и мне пришлось…»
«Мне кажется, или твой Мастер только что нас… немного поженил? Легенду, что ли, для посторонних сочинить, о том, что нас так наказали за дуэль во время боевого задания? Или это такое пари? Или еще за что-нибудь… а то ведь шуточки посыплются… Хотя…»
Не удержался все же Влах от комментариев Шепотом, пока они шли до выделенных ему покоев. Нет, он не имел ничего против быть переодетым, и в таком случае все равно потребуется что-то придумать о том, кто он и откуда. Запах, конечно, может выдать в нем представителя другого клана, но кто будет принюхиваться, когда рядом Джехоэль? И от него так пахнет свежей кровью, а еще он может сделать так, что от особо любознательных тоже запахнет?
Вот именно, вряд ли Влаха раскроют слишком быстро. Ну, а те, кто и так в курсе – большую их часть, как блондин понял, не нужно опасаться. Они не станут зубоскальничать или пытаться затащить его в темный угол и там реализовать ничуть не менее темные намерения. Прибить за спасение Джехоэля, и мало ли чего еще сотворить.
Влах мог за себя постоять, все верно, но он отлично знал, что бывает, если на тебя нападают, скажем, трое, и они внезапные. А если еще и высшие, хоть кто-то из, считай, пропал. Только в сказках ты героически всех положишь, в обычной жизни намного быстрее ляжешь сам.
Нет, ему определенно не хотелось быть пойманным в чьи-то лапы в таком клане, как Зефоним. Здесь слишком много личностей, которые могут оценить его по достоинству, и вряд ли Влаху это не понравится. А если понравится, то так еще хуже. А уж если захотят отомстить главе рахабимского Тайного приказа за убитых товарищей или возлюбленных… мда, тут вообще жизнь сразу станет на редкость неприятной штукой. Так что, пусть будет цепь. Влах согласен. И потом, на другом ее конце же не какой-то посторонний вампир, а Джехоэль, к которому блондин вовсе не против побыть слишком близко какое-то время.
Гостевые покои на самом верху… Да еще так роскошно обставленные. Как будто… это не только дань уважению, а сир пятый лейтенант еще и на что-то намекает. Отец, провожающий новобрачных до спальни, изысканный подкол все на ту же тему похищенных невест, скрепленных цепями союзов, и прочих экстравагантных вещей. Какая прелесть.
- Благодарю вас за оказанную честь, милорд, - как бы там ни было, а потрясен Влах был. Даже если пятый лейтенант сделал это во имя хорошего чувства юмора, это все равно очень приятно.
А потом их оставили одних.
- Я в белом платье и фате в Умолкнувший Собор иду, а в спину мне кричит Рахаб – подонок, я тебя сошлю! - Пока Джехоэль прикидывал длину цепи, и то, что ему нужно взять свои вещи, Влах не выдержал, и искренне расхохотался.
- Духи… Это восхитительно. Да, я думаю, надо сходить за твоими вещами. Здесь полно места, а если нам спать у тебя, то придется делать это, не снимая колец, - блондин поднял руку, запястье которой ловко охватывал наручник.

+2

10

Разумеется, то, что с ними сделал пятый лейтенант - это очень изящное извращение, обещающее много интересных последствий. Что называется, бойтесь своих желаний... и того, как именно они в итоге будут осуществлены. Теперь оставалось только проверить, как быстро рвавшиеся друг к другу вампиры от такого положения взвоют. И взвоют ли, или всё-таки привыкнут. А ещё Джехоэлю, хоть он и не был эмпатом, казалось, что не одного Влаха тянет начать смеяться над этой ситуацией. Лорд Зефон порой славился весьма... загадочным чувством юмора.
"Подумаем, - сказал Джехоэль. - Но это скорее моя проблема, а я как-нибудь разберусь с главными юмористами. Не сейчас, так после твоего ухода".
Потому что вряд ли кто-то рискнёт что-то сказать Джехоэлю в лицо... Слухи по Зефониму разносятся быстро, но, как и всякие слухи, порой обрастают очень странными подробностями, и после всего произошедшего вампира стали опасаться ещё сильнее. Это ещё убийство Сильвиана не стало широко известным фактом... Так что вот тут Влаху вряд ли следует чего-то опасаться. Это в самом деле не его проблемы, и, даже если его кто-то узнает, всё равно дальше шуток дело не зайдёт, и в Рахабим информация не просочится. Слухи, что плодились внутри Зефонима, всё же оставались в его пределах. К тому же, вряд ли так уж много представителей пятого клана знают Влаха в лицо, поэтому... ну, рахабим. Ну, прикован к Джехоэлю, но от этого существа вообще можно всякого ожидать. Вот если у кого-то есть информация о том, как глава тайного приказа выглядит - а у кого-то она наверняка есть... Впрочем, волноваться всё равно пока было рано.
На фразу про фату и белое платье зефоним улыбнулся и фыркнул, а потом заметил:
- Если на границы - так даже лучше... А насчёт моих вещей - будет проще, если ты пока побудешь здесь. Во-первых, всё равно через пару часов рассвет, и народ сейчас начнёт расползаться по кельям, во-вторых, до моей куда проще добраться по трубам, чем по лестнице. Так что я бы пока оставил тебя осматриваться и притащил немного своего барахла. К тому же... моя кровать от той, которая была у тебя на заставе, отличается только прочностью. Что-то мне подсказывает, что здесь она шире раза в три или даже в четыре.
Вопроса о том, а горит ли Влах желанием спать с ним в одной кровати, Джехоэлю даже в голову не пришло. Не после всего, что между ними уже было. В конечном итоге, как бы Влах ни выглядел, он тоже существо далеко не лицемерное и не нежная фиалка.
Зефоним подошёл к висящему на стене ключу и после нескольких манипуляций с браслетом и замком наконец-то смог его разомкнуть. Цепь с лёгким горохотом обрушилась на пол, а потом к ней присоединился и расстёгнутый Джехоэлем браслет.
- Я быстро, - пообещал он, покидая помещение и фактически просто не давая Влаху времени возразить и вообще хоть как-то отреагировать на то, что "суженый" от него отвязался.
Рахабим оказался предоставлен сам себе и мог пока спокойно изучить свои апартаменты. Достаточно роскошные, надо заметить. Из "прихожей" дальше вели две двери - одна в полноценную гостиную с парой диванов, креслами, набором бокалов и даже кое-каким алкоголем в серванте и различными развлечениями вроде шахмат, костей и колоды карт, а вторая - в купальню, где теоретически можно было организовать кровавую ванную. Вряд ли, конечно, кто-то будет так извращаться ради Влаха, как бы лорд Зефон ни был рад его присутствию, но, возможно, получится уговорить его организовать там обычной воды.
Из гостиной дальше шли ещё две двери - одна в небольшое помещение, оборудованное под кабинет, а вторая - в спальню. И сказать, что в спальне кровать была большой - значило не сказать ничего. Ибо кровати той было порядка девяти квадратных метров. Наверное, бывали и больше, но уже такой хватило бы для того, чтобы устроить нормальную такую оргию.
Окон в помещениях не было, их заменяли большие картины с различными пейзажами от горных хребтов и до побережья какого-то озера. Всё освещение - магия, никакого огня. А ещё из развлечений в гостиной были книжные шкафы. И было их довольно много, так что рахабиму было чем заняться до тех пор, пока его "конвоир" ползает туда-сюда по трубе.
Впрочем, задерживаться надолго Джехоэль и в самом деле не собирался. Из вещей ему была необходима лишь пара комплектов сменной одежды на всякий случай, что он притащил в один заход, и то, по чему он так скучал, пока находился на рахабимских болотах - гитара.
- Ну, пока всё, - заявил зефоним, закрывая дверь. В общей сложности отсутствовал он примерно полчаса. - Что ж... думаю, мы можем вкратце обговорить план действий на завтра и двигаться в сторону спальни... - Джехоэль хотел было сказать "ложиться спать", но передумал. - Кстати, я так и не спросил, надолго ли ты тут?
Ибо от этого напрямую зависела насыщенность экскурсионной программы. Если выяснится, что всего пара-тройка ночей, то они будут очень много и быстро бегать... оставалось надеяться, что нет, потому что три ночи - это мало. Это слишком мало. И вообще, Джехоэль был намерен сдержать своё обещание - им всё ещё предстояло убивать Эрлина. Меденно, долго и со вкусом. И зефоним надеялся, что Влах сможет подкинуть ему парочку интересных идей или простимулировать мыслительный процесс так, чтобы он сам додумался до чего-то совсем интересного.

+2

11

Влах совершенно не был против того, чтобы Джехоэль сходил за вещами, и кивнул на его слова, пока зефоним расправлялся с браслетом.
- Сходи, конечно.
Звякнула цепь, падая на пол, и вот уже его «нареченный» скрылся за дверью. Значит, ему тут предстоит сидеть одному, пока не вернется. Вот об этом блондин, кстати, не подумал – а что, если Джехоэль в какую-то ночь или даже несколько ночей подряд будет занят? Ему сидеть взаперти, как принцесса в башне? Из соседей – лорд Зефон с его эмпатией и пронзительными глазами, и не позовешь же его Шепотом в гости, потому что умираешь тут от скуки в одиночестве? А книги читать и спать уже ошалел?
Нет, вряд ли Джехоэль так жестоко с ним поступит по своей воле, но кто знает, что может произойти? Придется сидеть тут, как в тюряге… Нет, тюряга у него, конечно, красивая – вызолоченная роскошная клетка для экзотической зверушки, но блин. Свободу честным рахабимам! Впрочем, он сам согласился на эти условия, так что придется учиться добродетели терпения, если у Джехоэля возникнут срочные дела. Ну почему тут нет ма-аленького садика с бассейном? А еще лучше – большого. Плавно переходящего в болота с древними руинами…
Влах отстегнул свой наручник, и решительно водрузил цепь на изящный столик. Нет, унынию не одолеть доблестного рахабимского героя! А вот хрен. Сняв ботинки, вампир засунул их в шкаф – чистота обуви вызывала крайние сомнения. Туда же полетела куртка, а потом и штаны – их он тоже заляпал, пока лазал по болотам. Оставлять одну только кофту не было смысла, поэтому кофта была утрамбована в недра шкафа следующей.
Что ж, пока Джехоэль собирается, ему не помешает отыскать чистую одежду, и Влах ее нашел в одном из шкафов. Серые зефонимские цвета, разумеется. Мягкая светлая туника, украшенная замысловатым черным орнаментом, похожим одновременно на паутину, и стилизованные цветы, и черные штаны. Обувь вампир надевать не стал, и босиком прошествовал в спальню. Именно прошествовал – с такой обстановкой ему не полагалось слоняться, шляться, или даже просто ходить.
Картины на стенах… и кровать, на которой можно заблудиться. М-да, у себя дома он жил гораздо скромнее, даже в Нахтхольме, где его комнаты ничем не выдавали покоев элиты четвертого клана. А это… это достойно лорда. Влах не рискнул еще раз выражать Зефону свое восхищение Шепотом, но решил обязательно сделать это при следующей встрече (ну а вдруг тот все же заглянет, если его надолго одного запрут? Или просто мимо проходить будет? Соседи как-никак…). А если нет, то перед тем, как возвращаться, он все равно напросится попрощаться лично. Хотя бы из элементарной вежливости. Даже если потом Зефон и сдаст его Рахабу… может быть, он сумеет отмазать его голову от меча Мастера? Кто знает…
Влах еще успел причесаться, потом забрался на кровать, и на ней попрыгал. Не удержался… об этом все равно никто не узнает! Как может дурачиться весь такой взрослый и серьезный рахабимский вампиреныш.
Возвращения Джехоэля он ждал в гостиной, в компании расстегнутой цепи и книги, которую так и не начал читать, предпочтя свернуться в кресле, и прикрыть глаза. Все-таки переход длиной в целую ночь через болота – это утомительно. А до этого он толком не спал, потому что дорвался до своих любимых руин. Так что если бы зефоним еще задержался, то нашел бы своего гостя мирно спящим прямо в кресле.
Но Джехоэль обернулся быстро.
- М-м, ты принес гитару? – Улыбнулся Влах, выбираясь из кресла.
- Но ты прав, все завтра… сейчас мы слишком долго не виделись. И… тебе ведь все это не помешает? Или мне лучше к тебе не прикасаться? – Вампир вскинул взгляд на открытое горло, на содранную кожу, перехваченную ремнями. Отчетливый аромат крови… Джехоэль правда думает, что они заснут вместе?
- Позволишь хотя бы взглянуть? – почти промурлыкал Влах, приближаясь, и останавливаясь в полушаге от Джехоэля. Взгляд блондина потемнел, приобретая голодный оттенок. Он понизил голос:
- Я здесь на месяц. Если ничего не произойдет… это – максимальный срок, но могу уехать и раньше, если потребуется. Лорд Рахаб вспомнил, что в этом году у меня еще не было отпуска. Кстати, о спальне. Там кровать размером с мою комнату в той крепости на болотах, - блеснули клыки – Влах улыбался, не особенно пытаясь скрывать своих мыслей, которые при виде такого ложа и Джехоэля сворачивали в совершенно однозначное русло.
Жаль, очень жаль, если сейчас окажется, что темноволосого вампира нельзя трогать из-за… этих вот модификаций. Что ему будет слишком неприятно, и… ничего не получится? Мало ли, что там скрыто под его одеждой? Едва ли Джехоэль стал бы так издеваться над ними обоими, но кто знает, вдруг это какая-то очередная проверка?

Отредактировано Влах (2016-04-09 18:32:22)

+2

12

- Принёс, - улыбнулся зефоним, осторожно ставя инструмент в угол. - Я успел настроить её с тех пор, как вернулся, но мне всё ещё нужно практиковаться, чтобы вернуть прежний уровень - после эволюции стало трудно брать многие аккорды. Нужно время, чтобы приспособиться. Даже с учётом того, что я зажимаю струны телекинезом. Кстати... сочетание серого и чёрного на тебе смотрится интересно.
С этими словами Джехоэль принялся раздеваться и сам - зефоним обычно спал голым, да и сейчас никакого смысла в одежде явно не было. Вот совсем.
- Пока что это все изменения, - сказал он, стаскивая кофту. В какой-то момент один из крюков в коже дёрнулся слишком резко, и на пол упала крупная капля крови. - К этому надо немного привыкнуть, но нет, мне это не мешает. Не настолько, чтобы нужно было соблюдать какую-либо осторожность. Так что... ты можешь не только смотреть.
Джехоэль улыбнулся Влаху в ответ. Потом взял его руку в свою и положил ладонь на плечо, в то место, где холодный металл впивался в плоть, доходя практически до кости. Прикосновение вряд ли можно было назвать в самом деле приятным, как и тогда на болотах, когда Влах вылизывал его руку, но, как и в прошлый раз, в этом было что-то... выше простого физического влечения. Джехоэлю было очень важно, чтобы его принимали. Именно таким, идущим даже на это, раздирающим самого себя с маниакальной целеустремлённостью. Ведь это в самом деле лишь начало. И кто знает, не сделает ли он к концу месяца с собой ещё что-нибудь? Например, разрезы на бёдрах - один из наиболее эффективных методов, потому что ходить приходится часто. Но, если он будет каждую ночь приползать на ферму с просьбой его покормить, то в конце концов местные вампиры его просто пошлют. И не сказать, что они не будут правы.
- Тебе в самом деле так это нравится?.. - тихо спросил Джехоэль, касаясь щеки Влаха тыльной стороной ладони. Той самой, на которой не было кожи, и от которой шёл тонкий аромат крови даже тогда, когда крюк не наносил новых травм. Духи, ведь если да... если не кому-то, а одному из четвёртого клана нравится то, что он с собой делает... то такое сокровище ни в коем случае нельзя выпускать из своих когтей. Того, кто способен оценить подобное искусство. Кого не пугает, а привлекает красота того, что таится под кожей. Нет, при всех своих заскоках Джехоэль не обладал замашками Джека-потрошителя и склонностью развешивать чьи-то кишки по перилам, облагораживая помещение. Как ни странно, но если в чём-то он и знал меру, то именно в расчленёнке. Тело - это совершенный инструмент, и ему было приятно наблюдать за его работой, не скрытой внешними покровами. Но, будучи сломанным, этот инструмент лишался своего очарования. И зефоним не видел никакого смысла разбирать его на составные части.
- Я могу обучить тебя и этому тоже... если захочешь, - тихий шёпот, взгляд глаза в глаза. Джехэль переводит руку Влаха немного ниже, продолжая вести по грани разреза. Интересные ощущения, когда именно там, на границе, где покров кожи переходил в обнажённую плоть. Контраст... Наверное, в самом деле имеет смысл сделать нечто подобное и с Влахом, чтобы тот прочувствовал, каково это. И как именно с таким надо обращаться, чтобы было приятно. Впрочем, Джехоэль привык к действительно экстремальным нагрузкам на свой организм. Другое дело, что он не получал от такого обращения с собой истинного удовольствия, но он был уверен, что Влах не станет пытаться лишний раз ранить его намеренно. А всё то, что будет случайно, скорее всего лишь обострит ощущения.
Значит, месяц... что ж, это хорошо. Можно будет не особенно торопиться, и позволить себе быть не то, что бы медлительным - скорее, основательным и методичным в своих развлечениях. Сперва одно, потом другое. Месяц - этого достаточно, чтобы яд Зефонима проник глубоко. Достаточно, чтобы сформировалась зависимость, привычка.
Влах не умеет справляться с такими, как Джехоэль. Но истина проста - чтобы одолеть монстра, нужен другой монстр. И здесь, в пятом клане, его выпустят из клетки. Его накормят и позволят наточить когти и зубы. А потом - покажут трусливо бегущую жертву и вознаградят аплодисментами, когда на её горле, разрывая, сомкнутся длинные клыки.
Не понятый, не принятый... здесь тебя в любом случае примут таким, какой ты есть. Здесь можно позволить себе практически всё, что только захочется. Дать выход самым тёмным, самым тщательно скрываемым глубинам души. Выпустить на волю всех демонов и позволить им веселиться. Немножко сойти с ума... Добро пожаловать в Зефоним, Влах. Место, где правда переплетена с иллюзией настолько плотно, что, находясь в здравом уме, не отличишь одно от другого.
Возможно, тут ты в самом деле немного сойдёшь с ума. Но что хуже - ты будешь этим наслаждаться...

Отредактировано Джехоэль (2016-04-09 19:33:59)

+2

13

Влах хотел послушать, как Джехоэль поет, но, кажется, с ним согласится кто угодно – когда рядом с тобой раздевается это пахнущее кровью совершенство... демоны, как можно думать о гитаре? Надо быть полностью помешанным на музыке фанатиком. Но, впрочем… кое-что прекрасное они сегодня определенно послушают… и произнесенное именно этим чувственным, бархатным голосом, так похожем на мурлыканье большого, хищного кота. Идеальный инструмент для совращения, если бы кто-то спросил Влаха.
Ему хотелось прильнуть губами к этому горлу, чтобы ощутить пронизывающую его вибрацию, когда Джехоэль говорит слова, и, наверное, в этом все же есть нечто нездоровое. Такое неодолимое притяжение, такой вызывающий учащение пульса аромат.
- Ты хочешь знать, нахожу ли я это притягательным? Да... – Прошептал блондин, когда его рукой задели срез, где заканчивалась матовая смуглая кожа, и начиналась обнаженная алая плоть. Кровь, капающая на пол, или выступающая под прикосновением пальцев. У человека бы давно началось воспаление, все покрылось бы бурой коркой, но Джехоэль вампир… и там, где регенерации не позволяет проявить себя жесткость металлических скоб и ремней, просто ничего не происходит.
- И красивым – снова да…
Тело высшего вампира – безупречно отлаженный механизм, только живой и дышащий, и сейчас он не понимал, почему, если прикладывается столько сил, повреждения не исчезают? Наверное, так. Раны, которые нельзя исцелить, но каждую секунду происходят попытки сделать это. Расходуются ресурсы, способность насыщать у выпитой крови падает, ее нужно больше, чем в при обычных нагрузках.
- Научить? Ты правда хочешь? И... тебе нужно будет сделать такое со мной?
Джехоэль совершенно прав, ему нечего опасаться, что Влах причинит боль намеренно. При всех своих садистских замашках, он осознает, что его любовник не мазохист. Чистые типы, конечно, редкость, но вдруг? Вдруг ему правда только лишь неприятно, и он согласен потерпеть, ради силы ли, или ради того, чтобы Влах мог получить удовольствие, не столь важно. Пропасть между желать и терпеть такова, что туда можно засунуть весь Авернус, и еще останется место.
Но, раз можно не только смотреть, и его рукой обводят кромки разрезов, позволяя пальцам исследовать травмированную кожу, то почему бы и нет…
Блондин закончил пожирать Джехоэля чуть туманным взглядом, и шагнул совсем близко, в следующую секунду обвивая свободной рукой его талию. Как приятно вновь ощущать это гибкое, сильное тело так близко… сталь мускулов под бархатистой кожей, сводящий с ума аромат свежей крови, и этот голос. Прикосновение руки к щеке.
Джехоэль, как и он, ищет принятия и понимания… что ж, разве Влах еще тогда, на болотах, не дал ему понять, как он реагирует на такие вещи? И на самого зефонима, их вытворяющего с собой?
Как сделать приятно, когда твой любовник добровольно вонзил в свое тело острый металл? Заключил себя в волнующее переплетение ремней, содрал кожу? Может быть, вот так?.. Влах потянулся ближе, и снял длинный потек крови языком. Медленно, задерживая дыханье, как перед гладью темной воды.
Истина, сплетенная с иллюзией так тесно, что ты ни за что не отличишь, явь, оборачивающаяся хмелем горячих видений. Отравленная красота, от которой невозможно отказаться, нельзя спастись.
Влах подцепил края туники, что по мнению Джехоэля, так шла ему, и стянул ее через голову, а потом бросил в кресло. Прикрытые длинными ресницами глаза… и томительное движение языка по слегка воспаленной коже, почти не прикасаясь там, где ее нет, только слизывая кровь с ремней, безжалостно закрепленных на плечах и груди. Головокружение… Нет, он не мог сейчас остановиться.
Вряд ли этим количеством крови он упьется допьяна, скорее, тут играли свою роль обстоятельства. И что ты будешь делать с ним на этот раз, Джехоэль? Теперь ничьи штаны никуда не уплывают, и Влах никуда от тебя не денется, не исчезнет, он продолжит тебя облизывать, потому что он вампир, а ты – не добыча, нет.
Наиболее желанное лакомство, да еще столь изысканно поданное ему.

Отредактировано Влах (2016-04-09 21:16:59)

+2

14

Музыка... истинному ценителю равно важно не только то, как играют, но и то, что именно. И слова, которые Влах произносил, вызывали желание в самом деле мурлыкать. Или, точнее, урчать ласково перебирая светлые волосы и вдыхая запах самого Влаха. Надо же, Джехоэль успел по нему соскучиться - уже... или, возможно, тогда, в прошлую встречу, было слишком мало времени, словно его подразнили, но не распробовать такой лакомый кусочек до конца.
Тело вампира совершенно. Оно не позволяет гнили или разложению себя коснуться. И потому они могут позволить себе куда больше, чем люди. Их красота - истинная, вечная и не тускнеющая. Поэтому нет воспаления, нет уродства организма, который не может справиться с непосильной ношей. Для вампира она в самый раз. Его тело готово к этому... и даже к большему, куда большему. Вопрос лишь в цене, которую придётся за это заплатить.
Может быть, Джехоэль и не был совсем уж чистым садистом - в конечном итоге, тяжело им остаться, когда сам с собой такое творишь. Но даже если и был - то, как действовало на Влаха зрелище его обнажённой плоти и характерный запах, искупало всё.
- Да, я научу тебя, - всё так же тихо ответил Джехоэль. - Если ты этого захочешь. И если захочешь - сделаю с тобой нечто подобное, хотя это и не обязательно. Базовые принципы весьма просты... Но, что бы обо мне ни говорили в клане, я никогда и никого не принуждал. И не собираюсь.
Наверное, даже два садиста в конечном итоге могут ужиться. Провести черту, до который один готов зайти ради удовольствия другого. Джехоэль, оказывается, был готов зайти достаточно далеко - при правильных обстоятельствах. Если получал в обмен что-то, что ему действительно нужно. И такие слова, такие действия - не они ли были лучшим доказательством того, что он получает принятие в полной мере. И раз Влах находит это красивым - следует ожидать, что скоро острый скальпель коснётся его кожи. Возможно, уже завтра. К счастью, кровь вампира испаряется, ничего не пачкает, а потому его можно будет положить прямо на кровать в келье Джехоэля.
Отброшенная в сторону туника - и уже ничто не мешает острым когтями скользить по спине, вдоль позвоночника, легко расцарапывая кожу, а потом - зефоним легко облизывает кончики своих когтей. Они тут оба - вампиры, и оба способны наслаждаться вкусом чужой крови. В том числе - в эротическом контексте. Ибо кровь - намного больше, чем пища. Кровь - это жизнь... И тогда, когда Джехоэль сделает с Влахом то, что хочет, их игра обещает стать особенно интересной. Ещё более чувственной, острой. Ведь это в самом деле чувствуется совершенно по-другому, чем прикосновения к обычной здоровой коже. В таких облизываниях было что-то болезненно-ненормальное, пьянящее, ядовитое. То, за что люди и считают их род чудовищами. Творить такое с самими собой и с теми, кто тебе небезразличен... Но вот они, вампиры, воплощение всех пороков человечества. Хотя на самом деле - просто скинувшие мишуру показной пристойности и благочестия. Не стыдящиеся себя и своих желаний. И берущие то, что хочется - потому, что им хватает на это смелости. И нет, не надо говорить, что у них нет совести. У них нет стыда. А вот совесть - с ней как раз всё прекрасно. Её достаточно, чтобы не лгать ни себе, ни окружающим.
Кровь практически не течёт из-под металлических крюков - повреждённых сосуды закрываются, насколько это возможно, драгоценная жидкость не покидает тело - до мимолётного движения, поворота головы, из-за которого металл меняет положение в ране, и тонкая струйка снова сбегает по коже - своеобразный подарок не побоявшемуся прийти к нему любовнику. Влах зашёл очень, очень далеко - и он заслуживает свою награду. Заслуживает, чтобы ему сделали хорошо. И даже очень. И, разумеется, заслуживает того, за чем пришёл сюда - в полной мере. Ведь иначе быть просто не может. Не в этом клане, не с этим вампиром. Джехоэль вообще привык во всём идти до конца.
Да, теперь никто не помешает, никто не нагрянет, и ничьи предметы одежды тоже никуда не уплывут. А даже если с ними что-то и решит случиться прямо сейчас, здесь это не страшно. Пожар - и тот не начнётся, здесь нет огня. И нет ничего, что могло бы хоть как-то отвлечь их друг от друга.
Джехоэль мягко поймал лицо второго вампира за подбородок и заставил прерваться и поднять голову, а потом - поцеловал. Наконец-то. Ведь он скучал, действительно скучал. Лишь втайне смея надеяться, что встреча действительно пройдёт так хорошо, и что их притяжение друг к другу окажется сильнее вызванного обстоятельствами непостоянного наваждения. Но, если довериться твой свей истинно зефонимской части, что прекрасно отличает иллюзию от реальности... есть ли в этом что-то большее, чем просто влияние момента? Да. Потому что они, именно они двое создают этот самый момент.
"Как же ты красив..." - комплимент, высказанный Шёпотом, чтобы не прерывать поцелуй.
"А станешь ещё красивее", - довольная, хищная мысль, последовавшая следом за первой, но уже не переданная любовнику. А потом, всё-таки отстранившись, Джехожль снова взял его за руку.
- Идём, - шепнул он. - Здесь нам делать больше нечего...
И он повёл рахабима в сторону спальни.

+2

15

Спать вместе с Джехоэлем… именно спать, да еще на такой роскошной даже по меркам рахабима постели… было очень непривычно, но весьма приятно. Правда, после всего, что они вытворяли друг с другом, оба вампира отключились практически мгновенно – успев только помурчать и пообниматься. Да, даже они это умеют… и почему бы и нет? Наверное, в некоторые моменты и лорд Дума мурчит, просто его никто не видел, а кто видел – не расскажут.
Вот и Влах с Джехоэлем никому не расскажут. Единственное, что могло мешать спать блондину, это тонкий аромат крови от любителя проделать с собой и с другими разные интересные вещи. Но он же Влаха так измотал, что вампир спал, как убитый. А мог бы и не как… если бы Джехоэль в последние минуты их близости кусался не столь нежно, когда получил разрешение на очередной экстрим, потому что Влах отлично понимал, насколько это в итоге… безопасно.
Если Джехоэль увлечется, или вполне намеренно с ним разделается, прокусив горло и выпив кровь – он же и поможет ему очнуться. Именно эти золотые глаза будут первым, что Влах увидит. Почти как обращение… очень рискованная игра, и ее темный, будоражащий подтекст прекрасен. И все же Влах был внутренне благодарен за то, что есть его не стали. Снова. Сейчас ему в самом деле хотелось чего-то… менее напряженного, не настолько на грани. Более нежного.
А еще он действительно беспокоился. И спросить, как именно Джехоэль угандошил Сильвиана, не позволило лишь воспитание, и то, что Влах был слишком занят самим Джехоэлем, чтобы интересоваться чем-то помимо.
Например, его дохлыми любовниками, пусть там этому милому созданию в Призрачном мире икнется. Все-таки, Сильвиана блондину было как-то даже жаль. Пропал ни за грош… а вот был бы поумнее… вампиры живут долго, кто знает, если правильно подать себя и ситуацию, может, Джехоэль бы и подумал о том, что не так все было и плохо?
А если даже и нет, все равно Влах не был настолько романтиком. И смерть от рук объекта твоей страсти ровно такой же идиотизм, как любая другая смерть, не приносящая никому пользы. Ведь Влах отпустил бестолкового убийцу – правда, в этом широком жесте было не столько милосердие, сколько нежелание портить Джехоэлю игру, и все-таки.
Солнце уже село, когда сон соизволил отпустить рахабима из своих цепких лап. Влах бы и дальше спал, но он проголодался. А рядом лежал кое-кто, от кого даже сквозь сон так соблазнительно пахло… и если в самом начале это Влаха не волновало особо, и он просто отрубился, то вот теперь волновать начало.
- Хэль, - позвал он, ткнувшись в темные волосы носом. Кажется, так называл его Сильвиан… но зефоним спал, и Влах исправился:
- Джехоэ-эль, - мм, как же пахнет-то приятно. Пользуясь моментом, сир, не позволите ли вас немного сожрать?
- Душа моя, просыпайся.
Влах перебрал все варианты, как ему бы хотелось назвать это создание, отбросил настойчиво лезущее в голову «котенька», потому что решил, что его самого за такое загрызут. Но Джехоэль все еще спал, и блондин мстительно изрек шепотом:
- Котенька... я хочу жрать. А ты вкусно пахнешь, - Влах, улыбаясь, потерся о шею любовника носом.
«А еще ты действительно нравишься мне, когда вот так лежишь рядом, теплый, беззащитный…» Рахабим сам едва ли не урчал, и рукой скользнул Джехоэлю на талию под одеялом.
Так, он же есть хотел. И вставать отсюда.

Отредактировано Влах (2016-04-12 23:50:59)

+2

16

Душа Влаха проснулась ещё после первого тычка, просто предпочитала не подавать признаков жизни вот так сразу. Притворяться бессознательным телом Джехоэль тоже умел... что совсем недавно, вероятно, и спасло ему жизнь. И сейчас, не сразу опознав того, кто именно нарушил его покой, он предпочёл некоторое время делать вид, что его тут нет. А потом, когда понял, что это всего лишь прелестное блондинистое создание по имени Влах, решил полежать ещё немного просто ради интереса - выяснить, а как его будут будить дальше. Но на моменте, когда его обозвали котенькой, зефоним всё-таки не выдержал и бессовестно рассмеялся, выдавая себя.
- Мяу, - сказал он и, сев на кровати, с наслаждением потянулся, сощурив золотистые глаза. Затем, тряхнув головой, посмотрел на Влаха.
- Скажи мне, сокровище, а почему ты хочешь жрать? Вроде бы, тебя вчера кормили. И, кажется, я  побольше крови потерял.
Или Влах постеснялся есть досыта, когда подруга Джехоэля предложила ему свою кровь? Вполне возможно. Мда... Ну, ладно, придётся кормить это создание... но не собой. Конечно, приятно, когда тебя называют вкусным, но иначе начальник на столичной ферме крови открутит Джехоэлю голову. Но у него был другой вариант.
- А как ты относишься к тому, чтобы съесть моего бывшего командира? - спросил зефоним, оглядывая помещение. Так... куда он вчера дел свою одежду? Или это был не он? Хотя какая, по сути, разница? Ни одна вещь особенно серьёзно не пострадала - и хорошо. Потому что иногда случалось... всякое. Особенно если один из направившихся в спальню вампиров - зефоним. Да ещё и высший. Но раздевал их вчера всё-таки не он, и потому все вещи уцелели.
- Хотя... - Джехоэль задумался и плавным движением выбрался из постели. - Пожалуй, я передумал. Не надо есть такую гадость, лучше заглянем на столичную кровавую ферму. А Эрлина навестим потом, после еды. Да, я ведь тебе не сказал... от него нужно добиться чистосердечного признания свершённых грехов. И тогда лорд Зефон будет готов рассмотреть мою кандидатуру в качестве его замены. То есть, командира отряда разведчиков.
Конкуренция в Зефониме - прекрасная вещь. Что может быть лучше, чем перспектива замучить козла-командира, да ещё и получить за это его место? Только если к этому прилагается возможность пообщаться с Влахом и рассказать ему о теории и практике допроса стиле пятого клана. Хотя сначала Джехоэль посмотрел бы, что может предложить сам блондин.
- Его сейчас держат в одной из камер в нижней части Собора. По подземному тоннелю мы можем добраться до фермы крови, и точно так же вернуться. И приступить.
Джехоэль заозирался в поисках ленты для волос, но она сгинула где-то в ворохе постельного белья, и искать её там сейчас не было ни малейшего желания. Ну и ладно, так походит, благо, даже в распущенном состоянии волосы ему не очень-то мешали. А вот одежду надо бы всё-таки найти...
- Кстати, я не имею ничего против, если ты будешь сокращать моё имя, - сказал он, натягивая штаны. Да, это он тоже слышал. Но никакого неудовольствия не испытывал. Наоборот, ему вполне нравилось, когда его так называли. Правда, строго ограниченный круг лиц, которому это было позволено, а иначе он обычно демонстративно не отзывался. Ну, кроме тех случаев, когда ему по каким-то причинам не было необходимо сохранить с собеседником контакт, как это было с всё тем же Сильвианом.
Спустя пять минут зефоним уже был полностью готов к дальнейшим свершениям. Оставалась только одна деталь... в прихожей на глаза Джехоэлью попалась цепь, без которой Влаху категорически запрещалось покидать эти покои. Без неё и без Джехоэля на другом её конце. А потому он протянул цепь рахабиму, предлагая застегнуть. Он, конечно, мог и сам на себе затянуть браслет с помощью зубов, но это было не слишком удобно. К тому же, было в этом действе что-то такое... объединяющее. Вот уж действительно - его Мастер дал им возможность сблизиться так, что дальше будет просто некуда. Было, за что испытывать благодарность по отношению к своему создателю.

Отредактировано Джехоэль (2016-04-13 14:28:59)

+2

17

Упс, Джехоэль не спал – а ведь дыханье было глубоким и ровным, в точности, как у спящего, да и сердцебиение тоже. Влах подумал еще, что как-то вконец бессовестно он дрыхнет, совсем бессовестно для разведчика, а оказывается, зефоним притворялся. Какая прелесть – и, когда котенька сказал мяу, а потом сел, потягиваясь, слишком обнаженный и слишком красивый, Влах рассмеялся тоже – от сытого довольства, и просто потому, что было хорошо.
- Как я по тебе скучал, - искренне признался блондин, но помогать искать ленту (а вот пусть так походит... распущенные волосы были просто роскошны) или делать что-то еще не стал – нужно было срочно убираться из этой кровати и одеваться, пока вечер плавно не продолжился тем, что они закончили утром. А у них и правда есть дела, и они не требуют отлагательств. Джехоэля, может, и реабилитировали, но Эрлин заслуживает того, чтобы быть наказанным. И почему бы не наказать его жестоко… нет ни одной причины не сделать этого, раз уж лорд Зефон отдал ублюдка в их руки.
- А есть хочется как раз потому, что ты пахнешь кровью… и вот так выглядишь, - ну вот нельзя не хотеть есть, если ты вампир, и рядом с тобой спит столь экзотичное создание в ремешках, с вонзенной в кожу и плоть сталью… даже если отбросить то, что они вчера занимались очень милым извратом из-за этих мазохистских конструкций, когда Влах был готов Джехоэля облизывать и мурчать – то это слишком соблазнительно. Это дразнит. Во всех возможных смыслах.
- Сокращать имя? Хорошо, - почти мурлыканье, и продолжить:
- Добиться чистосердечного… - Влах закопался в шкаф с одеждой – та, что вчера была на нем, домашняя, а нужно найти что-то, хотя бы отдаленно напоминающее форму, принятую в зефониме. И блондин нашел – не боевая экипировка, а штаны, кофта, куртка, ботинки. Все, кроме куртки, было черным, ботинки – черно-серыми, высокими и изящными. Тот, кто подбирал одежду и обувь, явно учел, что носить это будет рахабим – блондин питал слабость к красивостям, ничего не мог с собой поделать. Особенно – к обуви. И, да, на ботинках тоже были ремешки и пряжки. Пожалуй, кто-то неизвестный даже слишком хорошо учел его вкусы, или же это нынешняя зефонимская мода.
Влах зашнуровал ботинки, уже в прихожей, как раз успев обдумать некоторые варианты того, что они могли бы сделать с Эрлином, работая с Джехоэлем в паре… список выходил весьма длинным, но кое-что могло ведь и не подействовать… а вот кое-что, пожалуй, подействует в любом случае, а если нет – ну что ж, они не расколют его, зато внесут определенный вклад в нелегкое искусство пыток… и изучения пределов выносливости вампирского организма, да…
Помочь застегнуть цепь? Вот уж действительно – лорд Зефон не мог придумать ничего более экстравагантного. И более сакрального одновременно. Влах разомкнул оков, а затем с улыбкой застегнул его на запястье Джехоэля.
- М-м… как ты смотришь на то, чтобы позволить ему искупаться в цепях, в компании одного знакомого тебе нежного рахабимского создания?
Да… вполне достойная расплата. Влаху очень нравилась идея держать Эрлина, и слушать его крики, переходящие в тихие хрипы и стоны. Он мог бы делать это долго, очень долго. Иногда вытаскивая и откармливая, а потом засовывая в воду вновь. Пытка с перерывами – она страшнее, чем без них. К ней труднее привыкнуть.
Блондин протянул Джехоэлю уже свое запястье, предлагая заковать и его тоже. Раз уж у них нет выбора, кроме как вот так… Но, духи, до чего же это казалось очаровательным. Прямо до неприличия.

Отредактировано Влах (2016-04-15 00:00:57)

+2

18

Ах, вот, значит как - это не Влах такой принципиальный или голодный, это Джехоэль на него так влияет. Что делай, что ни делай - а всё равно в итоге получится, что ты - ходячая провокация. Ну да ладно, он уже привык. В общем-то, в какой-то мере его вид действительно был провокацией. Особенно если бы он заявился так куда-нибудь... да хотя бы в Турэлим. Хотя вот сейчас он выглядел ещё вполне прилично.
- Привыкай, - усмехнулся Джехоэль. - Тебе теперь месяц меня такого красивого видеть. Или даже лучше... как только мы закончим с Эрлином, я смогу позволить себе больше. Твоя идея мне нравится, тем более, что мы как раз говорили о том, откуда будет отрастать кожа. Только с технической частью могут возникнуть проблемы...
Во-первых - где взять столько воды? Нет, рядом с Собором текла горная река, но тащить туда Эрлина - точно не вариант. Его просто не выпустят за пределы Собора, тем более под конвоем в лице двух прикованных друг к другу вампиров. Потому что не положено и вообще. Но, наверное, что-то придумать можно. в конечном итоге, люди, что когда-то проживали на территории Собора, как-то обеспечивали себя водой. Нужно было связаться со знакомыми и выяснить, нельзя ли раздобыть ёмкость... ну, хотя бы метровой глубины. А лучше - двухметровой. Как раз на длину цепи. А лучше даже трёх...
- Так, знаешь, что? Одевайся и пойдём есть, а по дороге я выясню, можно ли организовать в пределах Собора ёмкость, достаточную для утопления моего бывшего командира.
Джехоэль в свою очередь затянул оков на запястье рахабима и застегнул замок. Всё, теперь, пока они сюда не вернутся, отойти друг от друга дальше, чем на два метра, у них не получится.
Зефоним снова обмотал цепь вокруг лишённой кожи руки и пошёл к выходу. А вот теперь - им очень далеко вниз... Но вниз - это не вверх, это проще. Единственная проблема - сейчас в Соборе была активность, и весьма заметная. Зефонимы шли на свои рабочие места, а потому Джехоэль обмотал цепь вокруг запястья почти полностью и снова взял Влаха за руку. И повёл вдоль стенки, чтобы они не особо привлекали внимание снующих туда-сюда зефонимов. И, к счастью, большинству сейчас в самом деле было просто не до них. Ну, идёт куда-то пара вампиров, ну и что? Ну, цепью скованы - бывает.
Когда они почти спустились вниз, Джехоэль всё-таки мысленно добрался до одной знакомой, которая дала ответ на интересовавший его вопрос:
"У нас около двух часов свободных, - мысленно сказал Джехоэль рахабиму. - Тут есть что-то типа... бассейнов, которые можно наполнить водой, но на это потребуется время. Успеем поесть, вернуться, переодеть тебя и так далее. Хотя Эрлин и так никуда не денется, но чем быстрее мы на сегодня закончим..."
Мысль осталась не завершённой. Но в целом - чем быстрее они освободятся, тем быстрее смогут заняться ещё чем-нибудь не менее увлекательным, чем пытки. Чужие страдания - это прекрасно, но у Джехоэля были на Влаха очень большие планы.
На выходе из Собора, который они покидали под землёй, им пришлось продемонстрировать наличие цепи. Видимо, лорд Зефон предупредил постовых об условиях нахождения тут рахабима, но... на их лицах не было даже лёгкого интереса, словно они тут каждую ночь такое видели. Профессионализм как он есть. Казалось, что зефонимы даже не вполне живые.
"Облагороженная" часть катакомб сменилась диким подземным тоннелем. Где-то, как и полагается, капала вода, и путь им освещал ровный свет магического светильника. Джехоэль негромко заговорил:
- Говорят, по этим подземельям можно выйти на территорию Рахабима или Разиэлима... а ещё - что они настолько запутанные и загадочные, что несколько зефонимов, исследовавших их, сгинули без следа. Их так и не нашли, и они никогда больше не отзывались на Шёпот.
Не только в Рахабиме были свои мрачные предания и легенды... в Зефониме их тоже хватало. О демонах, демонопоклонниках, сумасшедшей Азимут и её последователях. О древних культах и многом другом.
- Ещё я слышал, что на строительстве Собора погибло не меньше людей, чем на возведении подземных городов, - продолжил Джехоэль. - И что их хоронили прямо в стенах. И кое-где в самом деле можно найти человеческие кости...
Путь был не очень длинным, и вскоре впереди показался просвет пещеры, а от выхода, с небольшого возвышения, открывался вид на мирную деревню - мужскую половину местной фермы крови.
Управляющий фермы наградил Джехоэля мученическим взглядом из серии: "Опять ты?!", но возражать всё-таки не стал. Хотя вот он уже наградил Влаха весьма... заинтригованным взглядом, но вопросов задавать не стал. Вопросы будут потом... в тот момент, когда к ним всё-таки пристанет кто-то из Джехоэлева... ближнего окружения. А это случится рано или поздно, и с этим можно было только смириться, как с приходом стихии. Оставалось лишь надеяться, что Влах окажется к такому морально готов.

+2

19

Вот именно, ходячая провокация. И, раз сам зефоним с этим согласен, Влах тем более – если бы не аромат крови, да еще столь притягательной для него, скорее всего, потерпеть оказалось бы не так трудно. Но зачем терпеть, если здесь – Авернус, столица процветающего пятого клана, и именно здесь – средоточие всего, что может сделать существование вампира комфортным и приятным? Как же Влах на своих болотах истосковался по мягким постелям, красивым комнатам, и откромленным людям, которые вызывают своим видом хоть какие-то чувства, кроме жалости.
И можно понять его довольство, когда он получил даже сверх всякой меры того, чего желал – апартаменты, достойные лорда, и Джехоэль, прикованный к нему на цепь. Просто… невероятное везение, где он так успел пострадать, что теперь все это получает? Ах да, он вспомнил, где. В родном четвертом клане, и во благо этого самого клана. Так что, почему бы и нет? Должна же и на его улице перевернуться повозка счастья. Или даже не одна.
- Позволить больше? – вскинул блондин брови, услышав слова Джехоэля. Это что же там он еще собирается сделать с собой… этакого?
О том, что сам недавно подписался на то, что и с ним – сделают, Влах думал с некоторым замиранием сердца. Ну, не так уж это и больно… в умелых руках… И, признаться, мысли о Джехоэле с ножом, например, вызывали внутреннюю дрожь вовсе не от ужаса. Это предвкушение. И нет смысла кого-то обманывать.
- Кстати, я тут подумал… а если ты на время разбирательства с Эрлином вернешь руку в обычное состояние? Тебе точно не будет это мешать? – потому что содранная кожа – мешает. Особенно, когда нужно много чего делать руками. И, может быть, Джехоэль и хотел оторваться по полной теперь, когда представилась такая возможность, но не более рациональным было все же несколько повременить? Влах уже насмотрелся – цель достигнута. А ремни – они не столь значительная помеха, да…
- Идет, - кивнул блондин, а потом они оделись, и цепь переместилась со столика на запястья обоим. И дальше предстояло пройтись по Собору в самый разгар вечера, когда вампиры еще не успели заняться своими делами вплотную, а только направляются до места, и в итоге – суета, снующий туда-сюда народ, и они двое, держась за руку, чтобы не палить так откровенно свои весьма близкие отношения. «А нас лорд Зефон друг к другу цепью приковал… а что интересного в вашей жизни происходит?»
С другой стороны, это ведь пятый клан. Они и не такое видели.
Пост остался позади, и потянулись темные тоннели. Любите ли вы зловещие места и легенды так, как их любит Влах? Слова Джехоэля звучали завораживающей музыкой, блондин невольно придвинулся еще ближе, слушая с широко раскрытыми глазами, и в итоге взял Хэля под руку. Все равно тут их никто не увидит, а если даже и да – какая, к демонам, разница? Ему тут страшилки рассказывают… та самая романтика, которую Влах любил больше всего – романтика раздолбайства.
- Кажется, мы обязательно должны погулять тут еще раз… Но ты абсолютно прав – есть занятия и поинтереснее.
А пока они вышли на ферму – после темноты подземелий, сырости, затхлого воздуха прикосновение свежего ветерка к лицу было особенно приятным. И вдвойне приятным его делали ароматы. М-м… пожалуй, столько вкусной еды Влах давно уже не нюхал. Черты лица блондина слегка заострились, в глазах загорелся голодный огонек. Ему не хватало только облизнуться для полноты картины.
- Добрый вечер, - Влах наклонил голову в приветствии. Нельзя же прямо с порога сказать – а где тут у вас запрятано самое аппетитное для дорогих гостей? И без того вон какими глазами здесь на Джехоэля смотрят. А вот на самого Влаха – явно заинтриговано. Ну, да, все же это немного странно, когда двое вампиров, да еще оба мужчины, держатся за руки. Даже когда народу полно. И они уже никуда не идут.

Отредактировано Влах (2016-04-15 02:02:27)

+2

20

Да, Джехоэль намеревался сделать с собой что-нибудь ещё, когда ему будет нужно меньше энергии. Если будет нужно меньше энергии, а он не был в этом уверен. Это зависело от того, насколько интенсивно ему предстоит выгуливать Влаха. И не только выгуливать. в общем, Следовало решать проблемы по мере их поступления. Рахабим и так предложил ему убрать рану на руке. Мда... Влах не понимал, что то, что выглядело страшным, на самом деле таким уж страшным не было. Разве что в смысле всяких интересных ощущений, когда касаешься чего-то, но Джехоэлю как раз и нужно было к этому привыкнуть, чтобы без особенного дискомфорта продолжать заниматься самоистязаниями. Пока он может, благо, сейчас у него планировался большой перерыв. Даже после того, как его назначат командиром, нужно будет собрать группу, потренироваться всем вместе и так далее. Это, самое меньшее, полгода работы. Значит - полгода на то, чтобы подогнать своё развитие. Не так уж и плохо. И делал он это не только для того, чтобы впечатлить рахабима. Но и просто потому, что сейчас была такая возможность. Однако, может, это и правда имело смысл... следовало подумать, поэтому сразу ответа зефоним не дал, благо, его никто и не требовал, а они пошли через Собор, и стало уже не до активных разговоров. А там Влаха и вовсе удалось отвлечь страшилками про эти подземелья. К стыду самого Джехоэля, он так и не добрался их исследовать. Его стремление лезть во всякие опасные места закончилось в ту ночь, когда он едва не сгорел в турэлимской печи. С тех пор зефоним стал осторожнее. Намного осторожнее. Но, если Влаху хочется, они погуляют по тоннелям. Может, и впрямь найдут что-то интересное. Главное, чтобы не слишком, и чтобы оно не заинтересовалось ими в ответ.
- Доброй ночи, - в свою очередь поздоровался Джехоэль с заведующим фермой. - Нам бы поесть...
- Ты позавчера сожрал двух человек, спасибо, что не насмерть, - пробурчал зефоним.
- Прошу прощения, но у нас судебное разбирательство, - сказал Джехоэль. - Так что кормёжки могут потребоваться очень часто. Я могу поговорить с лордом Зефоном, чтобы он подтвердил.
- Ты и твои последователи когда-нибудь объедят весь клан...
"Я тебя тоже люблю, Рей..." - подумал Джехоэль, но вслух предпочёл этого не высказывать.
- Может, ты хоть нашего гостя накормишь? - поинтересовался Джехоэль.
Зря, очень зря Влах надеялся, что заинтересованный взгляд вызван тем, что они держатся за руки. Потому что это Зефоним. Тут такое абсолютно нормально. А вот зелёные глаза у вампира - нет, не нормально. И это выдавало рахабима с головой.
- Демон с тобой. Идёмте. Но я надеюсь, что тебе хватит остатков совести на то, чтобы не приходить сюда еженощно.
Управляющий привёл их в отдельный домик, куда вскоре завели пару мужчин. Ещё одним принципом в Зефониме было то, что мужчин мужчинами преимущественно и кормили. А женщин - женщинами. И вампиры на ферме тоже делились по половому признаку.
Люди были вполне сытыми, крепкими и полными жизненной силы. Джехоэль даже не особенно наглел и присосался не к шее, а к запястью - ему в самом деле было не так уж и надо. Затем, когда они поели, зефоним повёл своего гостя обратно, попутно выясняя, как там Эрлин. Эрлина готовили к торжественному утоплению.
Влах переоделся, и они пошли вниз, в подземелья. народу было уже намного меньше - зефонимы работали.
- Часть механизмов Собора должна была приводиться в действие с помощью воды, - сказал Джехоэль. - Поэтому тут остались резервуары, соединённые с рекой. Один из них нам и наполнили.
Он повёл Влаха в другую от выхода сторону, по длинному освещённому магическими светильниками коридору. Откуда-то в самом деле пахло водой.
Перед одной из дверей их встретила невысокая русоволосая девушка, от которой ненавязчиво пахло кровью. На руках у девушки были серебряные браслеты, соединённые цепочкой с кольцами. Только вот на тыльной стороне браслетов были острые крючья. Ещё больше интересностей сейчас было просто не видно под нетипичным для Зефонима красно-сером платье в пол.
- Джехоэль, сир Влах, - поздоровалась девушка. - Всё готово. Конвоиры Эрлина уже привели его в помещение. Бумагу и чернила тоже приготовили.
- Спасибо, Айрин, - сказал Джехоэль. - Думаю, дальше мы сами.
Зефонимка кивнула и открыла толстую стальную дверь. Запах воды стал отчётливее.
Они вошли в большой зал, потолок которого лишь едва освещался тусклым светом магических ламп. в дальнем конце помещения находился большой резервуар с неподвижной водой. И недалеко от него стояло трое вампиров. Двое, в полной боевой экипировке - стражи. И третий, в простой холщовой одежде - опальный зефоним Эрлин.
- Оставьте нас, - попросил Джехоэль.
Стражи молча вышли за дверь. Эрлин, приподняв подбородок, посмотрел на вошедших. Орлиный профиль, волнистые каштановые волосы до плеч, редкого для зефонимов оттенка зеленоватые глаза - зефоним когда-то принадлежал к аристократии, и сейчас благородство его облика резко контрастировало с грубой одеждой.
- Вода... - прозвучал в помещении его голос, создавая слабое эхо. - Я ожидал от тебя чего-то поинтереснее, Джехоэль.
- Мне нужен подопытный, - ответил тот. - А Сильвиан не подходит, я уже оторвал ему голову.
Письменные принадлежности тут тоже были. Прямо на полу, потому что мебели в помещении не было вообще. Только каменные стены, резервуар с водой и трое вампиров, двое из которых были скованы между собой, а у третьего - просто скованы трёхпалые руки.
- Стражи всё ещё рядом, - сказал Джехоэль и, подойдя к стопке чистой бумаги, сел рядом, очень близко от резервуара с водой. На пол, ибо иных вариантов просто не было. - Если что, они придут сюда, так что не советую сопротивляться.
- Может, ты ещё хочешь, чтобы я сам в воду прыгнул? - усмехнулся зефоним, показывая клыки.
- Если тебе не сложно... - ровным тоном ответил Джехоэль, открывая чернильницу. - Только ты выскочишь обратно примерно через секунду. Так что придётся тебя держать...
В общем-то, Джехоэль был готов выполнить свою часть работы и записать всё, что надо (привет годам, проведённым в секретариате!), и он даже не подумал предложить Эрлину сразу во всём сознаться и не мучиться. Мучить они его будут всё равно. Вопрос в том, насколько долго.

Отредактировано Джехоэль (2016-04-15 20:18:50)

+2

21

Джехоэля на ферме знали, и, судя по всему, очень «любили». По вполне понятным причинам, которые им тут же и озвучили. Глаза… да, глаза у Влаха зеленые. И этого ничем не скроешь. Они достаточно насыщенного, темного оттенка, чтобы не сойти ни за какие другие, разве что карие или черные, совсем неподобающие для вампира – если с освещением все плохо.
Но освещение было вполне приличным, и до Влаха быстро дошло, что смотрят на него с таким интересом не потому, что он прикован к Джехоэлю цепью – хотя, может, и поэтому тоже, но в нем явно признали чужака. Ну и пусть… он здесь на вполне законных основаниях. Для зефонимов законных – их лорд разрешил. Да и вообще – он на цепи. Может быть, пойманный шпион, которого пытаются расколоть каким-то особо изощренным способом. Да, вот так выгуливая и прикармливая, например.
Блондин тоже не стал наглеть, и выбирать местом укуса чье-то горло. Пусть даже люди тут были вполне себе ничего, от неосторожного взгляда не рассыплются, под рукой, уложенной на плечо, не упадут. Влах знал, что он все равно вернется на свои болота, и там опять будет нудный Фредерик, и невкусная кормежка, так что не стоило и слишком привыкать к подобной роскоши. Тем более, покусать он может и Джехоэля.
Эта мысль вампиру очень нравилась. Обратно он шел с весьма загадочным и мечтательным выражением лица.
Влах оставил в отведенных им покоях куртку и кофту, и на смену им надел кожаную жилетку, у которой вместо одного шва на боку была шнуровка. На плече – тоже. Таким образом, ее можно было снять, оставаясь в цепях. Похоже, все действительно продумано заранее… Но это им только на руку – не нужно разгуливать по Собору полураздетым, привлекая еще больше посторонних взглядов.
Занятно… от девушки, что их проводила, тоже тянулся ароматный шлейф свежей крови… значит, еще одна приверженка подгонки развития и учения Джехоэля? Сколько же их тут? И кого на самом деле Влах спас? Может быть, именно это создание сделает переворот, открыв для пятого клана и остальных – если рискнут – свой способ стать сильнее в кратчайшие сроки. М-да… что ни говори, а в присутствии почти мистического чутья Влаху не отказать. Спасать обыкновенных он бы не стал, чувство жалости в таких вещах блондину было практически полностью чуждо. Здесь быть нечто совершенно иное. Драгоценности спасают не из сострадания, а поддавшись их чарам и волшебному блеску. Да.
И вот Эрлин – в другой ситуации Влах задумался бы, а стоит ли такого убивать? Надменность и аристократичная красота… как интересно. Везет ему в последнее время на редкие экземпляры, что и говорить. Сильвиан тоже был вполне неплох, но законченный маньяк. Помешанный на Джехоэле. Как печально. Влах не любил, когда зря пропадает красота. А уж в сочетании с талантом - досадное расточительство имущества лорда Зефона, но что поделать, если имущество поломалось?
Пока Джехоэль и Эрлин разговаривали, блондин молчал, но не сводил глаз с пленника. В Тайном приказе у них была одна игра… любимая, можно сказать. И называлась она – угадай прошлое своей жертвы. Кем он был у себя в родном клане? До обращения? Чем восхищался, кого любил, что терял? Версии обсуждались, а потом выбранная озвучивалась пленнику – и чем дольше рахабимы так развлекались, тем чаще они начали угадывать. Тем более, что сюжеты имеют свойство повторяться. Меняются лишь мелкие детали, порождая бесчисленное множество вариаций. И это каждый раз было ничуть не менее интересно, чем вытаскивать признания под пытками. Иногда шокированным попаданием «пальцем в небо» зефонимы выдавали себя, и потом их становилось проще расколоть.
Влах не особенно рассчитывал, что угадает с Эрлином. Но отказать себе в развлечении он не мог. Так что, когда Джехоэль уселся, и приготовился писать, блондин медленно приблизился к его опальному командиру, и посмотрел в глаза с легкой усмешкой. Пришлось поднять голову – и этот был выше. Но такое Влаха давным-давно перестало смущать.
- Жил-был на севере маленький вампиреныш по имени Эрлин, - начал блондин, и сделал шаг в сторону, теперь оказываясь слева, но также близко.
- А еще чуть раньше – блистательный вельможа господин Эрлин… - шаг за спину вампиру.
- Любил охоту, и бить стеком служанок по рукам, - Влах вновь усмехнулся.
- А потом отрастил себе клыки, и вдруг оказалось, что каждый может обидеть его самого… и ведь обижали.
Влах обошел Эрлина до конца, ожидая пренебрежительной усмешки на свой треп.
«Пожалуй, для чистоты эксперимента надо его раздеть…» сказал он Шепотом Джехоэлю. Мог бы и вслух, но не хотел предупреждать пленника. Узкие пальцы рахабима коснулись воротника туники, Влах взялся за него, и разорвал до самого низа. Еще одна растрата казенного имущества… ну да ладно. А еще на Эрлине были штаны, и перед тем, как разобраться со шнуровкой, блондин развязал тесемки собственной жилетки.
Двойной стриптиз, исполненный абсолютно выверенными движениями. Впрочем, раздеваться до конца Влах не стал, ограничился тем, что скинул ботинки.
- И, когда вампиренок повзрослел, он вновь вернулся к прежним привычкам, только стал еще злее.
Цепь захлестнула Эрлину горло. Влаху хотелось прокомментировать еще и оттенок его глаз, но он так и не был уверен, какой именно цвет дал этот зеленоватый – синий или зеленый. Был высок риск сесть в лужу… Впрочем, в лужу он сегодня полезет так и так. Вместе с опальным командиром, которого вновь стоящий за его спиной рахабим уволок под воду с головой.

Отредактировано Влах (2016-04-17 16:32:31)

+3

22

Джехоэль, хотя внешне и самоустранился от процесса расправы со своим командиром, всё же наблюдал за действиями Ваха с лёгкой усмешкой. Ясное дело, что с ним блондин изначально играл не по обычному сценарию - Джехоэль разрушил его с самого начала, да и рхзабим не хотел, предложив ему уйти. И сейчас он мог полюбоваться, как именно Влах давит на пленника обычно. Не такой уж плохой ход, он сам таким не брезговал. Правда, избегал рассказывать историю жизни пленника, если не был в ней уверен. Обычно он говорил медленно, отгадывая по реакциям и по деталям поведения, делая предположения, рассуждая, но не утверждая ничего наверняка, пока жертва сама себя не выдаст. Но у каждого палача - своя манера. И такая тоже по-своему интересна, особенно когда у тебя есть хоть какие-то данные.
Однако с тем, что Эрлин жил на севере, Влах не угадал - он вырос тут же, а Авернусе. Хотя в сравнении с Рахабимом - север, конечно... был весьма избалованным мальчишкой. Со стеком Влах, что интересно, угадал. С тем, что Эрлина обижали по молодости - тоже. Правда, опальный командир в самом деле никак этого не показал, состроив презрительную мину и поджав тонкие губы. Ну, да, обижали. Но кого из зефонимов не обижали старшие? Джехоэля, например, тоже. Вот этот самый Эрлин. И даже было интересно, как бы Влах рассказывал историю прикованного к нему зефонима. Каким бы по его предположению было прошлое Джехоэля? Ведь тогда, на болотах, следов самоистязаний не было. И единственное, что можно было сказать по внешности зефонима - он откуда-то с юга. Но что ещё?.. Но сейчас такая игра уже не будет "чистой" - Влах уже слишком многое знает о нём. О его характере, привычках. Он видел, что именно Джехоэль делает с собой, мог понять, что делает он это часто. Да и не было у зефонима желания, чтобы кто-то что-то отгадывал, пытаясь докопаться до таких глубин его души, куда он сам не был готов кого-то пустить. Так что в их случае такая игра уже исключалась.
Плюх - Джехоэль закрыл рукой бумагу, чтобы на неё не попали брызги, краем глаза наблюдая за процессом и начиная отсчитывать время. На секунду показалось, что вода попыталась слизнуть кожу с вампира сразу целиком, но спустя всего секунду включилась регенерация. И вот теперь стало интересно. В первую очередь она переставала справляться около когтей и сверху, и снизу... однако просто так сгорать зефоним и в самом деле не был намерен.
Эрлин дёрнулся, и когти вонзились в бортик бассейна. На шее висел Влах... но мучимый жуткой агонией зефоним этого не замечал, не такой уж тяжёлый рахабим, пусть даже и перетягивающий его горло цепью, был наименьшей из текущих проблем. Вода сразу же лишила его и зрения, и вообще всех чувств, кроме жгучей боли; наверное, чудом стало то, что от шока он не отключился сразу, но вампиры - не люди, они в самом деле могут вынести намного больше. И иногда непонятно - благо это или проклятье.
Рывок - висевший на шее рахабим мешал, цепь затягивалась, но удушье не шло ни в какое сравнение с тем, что чувствовал сейчас зефоним. И, возможно, хотя бы на пару секунд он бы всё же выбрался... Если бы тогда, когда он был уже очень близок к вожделенной цели, к обхватившей горло цепи не присоединилась трёхпалая рука. Джехоэлю уже было не страшно - левая кисть всё равно была лишена кожи. Резким движением оторвав Эрлина от бортика, он отшвырнул их с Влахом подальше от края, оставив руку погружённой в воду, чтобы дать рахабиму несколько лишних сантиметров цепи.
Цепь вокруг шеи... главным препятствием была она. Эрлин вцепился когтями уже в неё, но не мог разорвать. Тогда зефоним отчаянным движением потянулся назад, пытаясь достать того, кто эту цепь держал.
"Руки ему перехвати!" - посоветовал Джехоэль, наблюдая за сценой. Кожа Эрлина постепенно сгорала, и конечности лишились её уже почти целиком. Ещё несколько секунд - и его регенерация совсем перестанет справляться, можно будет вытаскивать. Главное, чтобы Эрлин сейчас, в предсмертной агонии, не умудрился всё-таки по Влаху попасть... не смертельно, но неприятно точно будет.
"Время: ~3 секунды", - появилась запись на листочке на удивление аккуратным и ровным почерком Джехоэля. - "Регенерация жертвы перестала справляться с повреждениями конечностей. Жертва всё ещё сопротивляется и делает попытки выбраться."
А ведь у рахабимов был такой материал на базе Джехоэлевых сородичей, утопленных в болоте. Жаль, они не вели протоколы.

Отредактировано Джехоэль (2016-04-17 23:56:15)

+2

23

Да, с Джехоэлем у Влаха все изначально пошло не так. Но он примерно знал, что мог бы сказать ему, когда только-только привел в подвал, заковал, и стоял, прислоняясь затылком к фиксационной раме:
«Жил-был на свете один бедный, но очень честолюбивый артист по имени Джехоэль... его дарования не ценили, а сам он был слишком дерзок, чтобы подлизываться к местной аристократии. И однажды, когда он пел очередные мятежные песни, его услышала стража лорда Зефона...»
А в ответ - смех и...
«За комплимент, конечно, спасибо, но ты бы хоть с чего попроще начал... с происхождения, например»*
«С происхождения? - и вот тут Влах бы уже понял, что где-то облажался, но... почему бы и не продолжить.
«Когда он родился, шел звездопад, и местная знахарка сказала его матери о том, что это дурной знак... А его мать была охотницей на вампиров... или разбойницей... потому что, от кого-то же должен был Джехоэль унаследовать такие таланты? От отца - было бы слишком скучно... поэтому его отец был артистом, и сбежал от нее к девице из местной знати, которая потом вышла замуж за человека ее круга, а он случайно отравился, когда пытался забыть ее, напиваясь в местном борделе, под душераздирающую балладу о разбитых сердцах...»
Наверное, та ситуация этому не способствовала вообще никак, но от таких предположений Джехоэлю бы стало ещё смешнее. Столько новых подробностей забытой человеческой жизни.
«Как много я о себе не знал... но вообще я имел в виду географические данные.»
Географические данные... Влах бы мысленно сопоставил карту Носгота, и Джехоэля, но его слишком унесло в собственную версию этой истории, и потому:
«А родился Джехоэль где-нибудь за пределами Империи... в Империи не видно звезд…»
И где-то тут Влах бы наверняка услышал, что он – романтик, и вообще рахабимы неисправимы.

Да, наверное… но разве это так плохо?
Лирика вовсе не мешала блондину удерживать Эрлина под водой до тех пор, пока он не перестал сопротивляться. Шепот Джехоэля был услышан - но до того, как удалось перехватить закованные руки отчаянно вырывающегося зефонима, тот пару раз полоснул своего мучителя когтями, и достаточно глубоко. Вода окрасилась алым – в ней, похоже, сгорала только кровь Эрлина, а Влаха – постепенно исчезала.
Оказаться в родной стихии было даже приятно… Если бы не бешено вырывающийся пленник. Влах удерживал цепь – все-таки он был неплохо тренирован, и помимо кнута мог использовать в бою все, что применяется схожим образом. Например, цепи. Возможно даже с утяжелением… в умелых руках весьма грозное оружие, и свою неспособность научиться стрелять рахабим успешно компенсировал тем, как мог быть страшен в ближнем бою. Пока он еще не слишком ближний.
«Держу» ответил Влах Джехоэлю Шепотом, и вынырнул сам, чтобы схватить немного воздуха. Легкие саднило, зефонимские когти воткнулись в живот, и вспороли его достаточно глубоко, чтобы подумать о том, насколько эстетично он будет смотреться с выпущенными внутренностями… что-то подсказывало Влаху - не особенно, и он был рад, что обошлось.
Эрлин бил не слишком прицельно, и не достал. Но, демон – какие же у них острые когти… Блондин, тихо шипя, доволок безучастную ко всему тушку опального командира до бортика, свалил на относительно сухой участок, и сел на краю бассейна сам, зажимая ладонью следы от когтей. Кровь все еще текла, но уже не так сильно.
- Вот ведь сука, - рахабим перевел дыханье кое-как.
- Я думал, сейчас вырвется. Спасибо, - имея ввиду тот момент, когда Джехоэль дотянулся, и зашвырнул Эрлина с повисшим на нем Влахом обратно в резервуар.

*воображаемые реплики Джехоэля прописал Джехоэль

+2

24

Джехоэль продолжал наблюдать, едва не забывая отсчитывать время. Если Эрлину всё-таки повезёт, и он попадёт по Влаху действительно сильно, он даже помочь не сможет. Только за цепь вытянуть рахабима наружу и собирать на берегу, если придётся. Джехоэль достаточно хорошо знал анатомию, но всё же перспектива упаковывать обратно в рахабима его внутренности его совершенно не радовала. Поэтому, когда Эрлин перестал дёргаться, его бывший подчинённый коротко выдохнул с облегчением и продолжил вести протокол.
"Время: ~7 секунд. Регенерация перестала справляться с повреждениями, жертва больше не оказывает сопротивления и, предположительно, лишилась сознания. В ходе сопротивления жертва смогла нанести топящему её вампиру рану..."
Джехоэль внимательно посмотрел на Влаха.
"...когтями в области живота. Характер ранения скользящий."
Джехоэль отложил перо и снова посмотрел на рахабима. Кажется, всё было не очень страшно, можно было не беспокоиться. Неожиданно его внимание привлекло бессознательное тело Эрлина, которое вскоре могло стать... не таким бессознательным.
- Ты смотри-ка, - усмехнулся зефоним. - Без кормёжки регенерирует.
Правда, процесс происходил не так быстро, как обычно у высших вампиров, но тем не менее тело Эрлина постепенно обрастало кожей.
"Время: ~8 секунд. Жертва извлечена из воды.
Время: ~9 секунд. Жертва начала регенерировать. Регенерация идёт от центра к конечностям, от области грудной клетки. Возможно, от шеи как от наиболее уязвимой и не защищённой костями части тела, где есть крупные сосуды. Требуется дальнейшая проверка".
Джехоэль взял в руки письменные принадлежности снова и поднялся, подходя к обожжённому водой телу.
"Будь поосторожнее в следующий раз, - обратился он к Влаху Шёпотом. - Сейчас я, допустим, смог помочь, зашвырнув его подальше, но если бы он попал сильнее, то я бы тебя смог разве что за цепь вытянуть оттуда. И собирать потом обратно".
Кстати, вот теперь он был вполне согласен с тем, что цепь нужна для безопасности самого Влаха. Вот если он ещё куда решит занырнуть и что-то случится, это действительно будет единственный способ ему хоть как-то помочь. Просто вытянуть на берег.
- Кстати, зря ты мне советовал руку вернуть в нормальное состояние, - заметил Джехоэль, встряхивая кистью, на которой ещ осталось несколько капель воды. - Так будет лучше.
Он подошёл к постепенно заживающему Эрлину и, сев около его головы, заглянул в лицо, наблюдая за регенерацией.
- Эрлин, - ласковым голосом позвал он. - Э-эрли-ин...
Восстановились веки... Джехоэль сделал ещё одну пометку. И вот, наконец, опальный зефоним открыл глаза. Джехоэль был просто уверен, что именно его лицо было самым желанным зрелищем для только что вернувшегося в мир живых и мыслящих командира. И исполненный чистого страдания взгляд Эрлина стал прекрасным тому подтверждением.
Сделав пометку, что жертва очнулась, Джехоэль задумчиво прикусил кончик пера.
- Ты регенерировал без кормёжки... Как думаешь, сколько ещё раз тебя надо утопить, чтобы ты больше не смог этого сделать?
- Ты собрался получить от меня чистосердечное или ставить опыты? - прохрипел тот.
- Пока - опыты, - ответил Джехоэль. - Чистосердечное я от тебя получить ещё успею, а вот высший вампир в мои когти попадает нечасто. Но, пожалуй, на сегодня с тебя хватит.
Он обратился Шёпотом к стражам с сообщением, что пока что они закончили.
Кажущиеся безучастными ко всему зефонимы зашли в помещение и забрали пленника, оставляя Влаха и Джехоэля вдвоём. Зефоним, поигрывая цепью, ещё раз просмотрел записи.
- Семь секунд до полного растворения, - сказал он. - При том, что кожу на руке у меня вода разъедает за четырнадцать. Как думаешь, с чем это может быт связано?
Да, он правда желал поговорить именно об этом и именно сейчас. Не выстроить стратегию допроса, не обсудить дальнейшие перспективы издевательств над бывшим командиром. Казалось, Джехоэля вообще не волновало, расколется Эрлин или нет. Ему было интересно, как у высшего вампира протекают процессы регенерации, и ничего более. Хотя о стратегии они ещё тоже поговорят, но главное Джехоэль, кажется, уловил. Рахабимы в своих пытках были похожи на блуждающие огоньки. Вроде бы не опасные, даже красивые... заводящие своим светом в опасную трясину, а потом - пожирающие жертву до костей. А зефонимы... зефонимы делали то, что лучше всего получалось у них - находили уязвимые точки и запускали когти прямо в душу, играя с ней, как кошка с добычей тогда, когда не хочет есть. Раня почти смертельно, но ещё давая побегать до того, как нанести последний укус.

Отредактировано Джехоэль (2016-04-18 01:17:48)

+2

25

Эрлин регенерировал, и Влах вместе с Джехоэлем за ним наблюдал. Чудовищная жестокость – вот так топить себе подобных, и блондин невольно вспомнил, как стал этому свидетелем в самый первый раз. Их наставник самолично расстреливал убегающего разведчика из пятого клана… а Влах и еще несколько вампирят и учителей стояли, и смотрели. Старшие вампиры улыбались – а вот Влаху и остальным младшим было не до смеха почти всем – было жаль, во всяком случае, блондину точно, а другие могли быть просто шокированы жестокостью расправы.
Потом ему рассказали, что и сам лорд Рахаб подобными вещами не брезгует – и несколько позднее Влах видел и его, вооруженного луком с тяжелыми стрелами, и темно-синим оперением. Мастер всегда стрелял из каких-то устрашающих штуковин, которые вампир в возрасте Влаха и натянуть как следует не сможет. А потом выяснилось, что блондин вообще стрелять не способен.
Но те моменты, когда подстреленные зефонимы тонули в болоте, а они смотрели… да, четвертый клан очень жесток. Гораздо более жесток, чем принято считать, глядя на них. Холодные… и, по мнению Влаха, равнодушные к страданиям своих жертв. Их даже в садизме не обвинишь – садисты как раз испытывают от причиняемой другим боли удовольствие… а рахабимы… м-да. Влах не мог сказать, что понимает то холодное удовлетворение, которое они получали от расправ.
Но потом ему пришлось научиться - чтобы приносить пользу, и заниматься тем, к чему так или иначе, а обнаружились склонности. Не быть ему мирным ученым, не быть… хотя вот сейчас вампир тоже не испытывал почти никаких эмоций, кроме исследовательского азарта. Сами они до таких изощренных вещей не додумались, хотя топили разведчиков постоянно. Наверное, вот именно потому, что растворяющиеся в воде вампиры – дело совершенно привычное, ему и не уделялось должного внимания. Тот же голод рахабимы изучили более основательно. А вода… ею пытали, но не слишком интересуясь техническими деталями.
Эрлин открыл глаза - столько боли Влах давно ни в чьих не видел, и как он вырывался… не будь блондин повидавшим виды главой Тайного приказа, его бы, пожалуй, передернуло, он и так ощутил внутри неприятное тянущее чувство и холодок по коже. Впрочем, может быть, это потому, что представил себя, собирающего по бассейну собственные потроха... с этими когтями следовало в самом деле быть осторожнее.
«Буду» - согласился он с Джехоэлем и его доводами.
- Может быть, это потому, что ты… часто экспериментировал? И теперь ушел дальше, чем твой командир в развитии?
Эрлина увели, и они остались наедине. Влах еще раз окинул взглядом Джехоэля, словно видел его впервые. И правда… так силен, а говорит, что младше его по возрасту. Блондин все же передернул плечами – каждый раз, когда он вслушивался в свои ощущения рядом с этим созданием, то возвращалось тревожное чувство присутствия чего-то темного, пугающего, и вместе с тем будоражащего до глубины души. Демон… да.
И, помнится, этот демон намеревался добраться и до него, и даже получил от Влаха разрешение, и подтверждение, что рахабиму этого тоже хочется. И ведь хотелось.
Царапины на животе почти исчезли. Влах провел по волосам и коже приготовленным для него полотенцем. Штаны, конечно, таким образом не высушить… надо было снять их, перед тем, как топить подопытного, но в последний момент ему отчего-то не захотелось. Глупое чувство того, что полностью раздетым ты беззащитен.
- Если мы на сегодня закончили… - полотенце на миг скрыло лицо вампира, и он взлохматил себе волосы, подсушивая их, а потом вновь выпрямился, убирая ткань в сторону, и проводя по ним когтями, чтобы придать подобие порядка.
- То… что у нас дальше запланировано? - Влах накинул жилетку под тихое звяканье цепи. Приблизился – и кончики черных когтей коснулись края ремня, внахлест закрывающего Джехоэлю ключицу. Голова, приподнятая так, чтобы их взгляды встретились. Едва заметная напряженность в позе, в зеленых глазах. Предвкушение…
- Ты обещал показать мне… и научить.
Пожалуй, даже то, что его слегка изодрал Эрлин, не смогло отбить у блондина желание продолжить эту ночь чем-то поинтереснее экскурсий и прогулок по столичным злачным местам.

Отредактировано Влах (2016-04-18 01:49:18)

+2

26

"Сломать вам пальчик? Какой конкретно? Нет-нет, мне не сложно, всё для гостей...
Сломали все десять?.. Бедный"
(с) группа "Несчастный Случай", Садо-Мазо

На удивление, Джехоэль сейчас почти не ощущал злорадства - им тоже владел по большей части исследовательский интерес. И в отношении регенерации высшего вампира, и в отношении Влаха, который изначально предложил идею с утоплением и её исполнил. Добиваться признаний от Эрлина он собирался, не прибегая к физическому насилию. Джехоэль, конечно, был садистом, но он получал удовольствие именно от страданий своих жертв, а не от боли. И он прекрасно знал, что иногда боль - это отнюдь не самое страшное, что может с тобой случиться. Чувство отчаяния, безысходности, отсутствие выбора - эти вещи подавляют куда сильнее. В этом и был смысл игр с Эрлином. Он не мог сейчас облегчить свою участь, даже сознавшись. Никак. Это порой ломает, и очень сильно. И, может, когда будет предложен выбор... но если нет - у Джехоэля было ещё много запасных вариантов. Хоть что-нибудь да сработает. Хотя на месте Эрлина он бы, пожалуй, сознался сразу - тот всё-таки знал своего подчинённого и то, что если Джехоэлю действительно надо, он так или иначе получит своё. Убьётся, но получит. Сколько раз он видел холодное бешенство в глазах старшего вампира, возвращаясь с задания, который тот, кажется, давал специально с расчётом на то, что Джехоэль не справится. А он справлялся. Из принципа брал - и справлялся. И вообще отличался какой-то аномальной даже для зефонима живучестью, причём иногда у окружающих складывалось чёткое ощущение, что выживает это существо исключительно назло всем тем, кто желает ему смерти. Но на самом деле Джехоэлю было по большей части плевать, хотя врагов своих он в какой-то степени любил. Они делали жизнь интереснее и заставляли самосовершеноствоваться. Поэтому, наверное, его неприязнь к Эрлину так и не перешла в откровенную ненависть - задания командира, хоть и были сложны и давались из вредности, заставляли самого Джехоэля становиться сильнее и лучше. Да, это не всегда было легко. Да, иногда потом хотелось сдохнуть или убить своего командира. Но это тоже было сродни самоистязаниям в какой-то мере. Только если те помогали увеличивать силу, то такие задания оттачивали его навыки до состояния острейшего клинка. Так что... ему тоже было в какой-то мере жаль убивать Эрлина, но он знал закон. Тот, кто поставил личные стремления и желания выше блага клана, не заслуживает жить. Джехоэль знал, почему существует этот закон. Высокая конкуренция, мало ограничений. И если позволять его собратьям ставить свои личные амбиции выше, то вскоре клан ожидает развал. Поэтому те немногочисленные ограничения, что были в Зефониме, были очень жёсткими. Он бы и сам, пожалуй, не рискнул бросать Эрлину вызов, если бы не счёл его план неудачным. Но в данном случае дело было не только в том, что он хотел отличиться - так в самом деле было бы лучше для клана. Было бы... если бы Эрлин не смешал ему все карты и тем самым - не подписал себе приговор.
Джехоэль, вспомнив о том, что это вообще-то тоже важно, дописал характеристики жертвы: имя, возраст, указав, что Эрлин не был замечен за ускорением собственного развития. Затем он ответил на вопрос Влаха:
- Нет, дело не в этом. Ему шестьсот двадцать или около того, а я недавно вышел из эволюционной спячки. Даже я не способен угнать своё развитие на сотню лет вперёд всего за пару лет. Ускорить вдвое - пожалуйста, но... не вот так. Так что, скорее, дело в площади поражения... видимо, регенерации приходится работать на большей площади, а общая её скорость имеет какой-то предел, и он наступает раньше... я проверю это попозже.
И вот это можно было посмотреть уже и на себе. Например, сунув в воду обе руки. На такие жертвы ради науки Джехоэль был согласен.
Как странно, но всё тёмное, запретное, порочное в самом деле часто привлекательно. Наверное, потому, что те самые скрытые желания обретают тем большую силу, чем сильнее их давишь. И потому, когда они находят того, кто способен дать им выход... в общем, что при случается, вполне можно было наблюдать на примере Влаха, рискнувшего по зову своих прийти в Зефоним.
Что у них дальше? Показать и научить? Джехоэль улыбнулся, наверное, даже слишком довольно.
- Если ты так хочешь... - сказал он, поднимаясь и прихватывая листок. - Пойдём. Нам ко мне. А по дороге - расскажу немного теории.
Он поднялся, прихватив с собой листок и, намотав цепь на запястье, повёл Влаха к выходу. Идти им было не так уж далеко - келья Джехоэля находилась всего лишь на втором уровне. Но этого времени как раз было достаточно, чтобы, наслаждаясь архитектурными особенностями Собора при неторопливом подъёме, рассказать основные положения.
- На самом деле, в снимании кожи самом по себе смысла немного, - сказал Джехоэль, выводя Влаха за дверь и кивая ожидавшей их Айрин - видимо, вампирше нужно было потом лично убедиться, что вверенные ей помещения в порядке. - Вся суть в так называемых микротравмах: постоянно наносимых небольших повреждениях. Поэтому то, что я сделал со своей шеей - один из самых действенных вариантов. Грудь - наоборот, относительно безобидно. Обычно я делаю разрезы там в самом начале, когда кому-то только нужно привыкнуть к таким ощущениям. Самым эффективным считается всаживание крюков в мышцы ног, но это действительно больно и, кроме того, от этого жрать хочется почти постоянно. Мышцы пресса - вариант, если хочешь научиться дышать грудью, а не животом. Через одну-две ночи перестроишься. Ещё можно пить всякую алхимическую гадость. Сама по себе она тоже особенного эффекта не даёт, но если в сочетании с самоистязаниями, то это неплохой способ, особенно если пить сильные яды. Есть у меня один... в Зефониме его называют "Белая боль". Основа - концентрированный яд демонического паука с какими-то алхимичесими добавками. Организм не эволюционировавшего вампира в неразбавленном виде с ним не справляется.  В общем, думай, чего именно ты хочешь, я могу сделать, считай, что угодно. Хоть вырезать на тебе какой-нибудь узор.
Желание гостя - закон, как-никак...
Они дошли до неприметной двери на втором ярусе, и Джехоэль достал из кармана ключ.
Помещение оказалось небольшим, там едва можно было нормально развернуться. По левую руку от двери стоял стол, занимавший собой всю стену. На нём были разложены какие-то инструменты и набор метательных ножей. А вот над ним... над ним были прибиты полки, на которых стояли головы и вампиров, и людей. Последние - аккуратно высушенные, чтобы не портились и не воняли.  Всего их было около двух десятков.
- Привет, народ, - традиционно поздоровался Джехоэль с головами, помахав им рукой. - Располагайся, - он указал Влаху на стоящую по правую руку кровать, которая занимала собой, опять же, всю стену. Оставшееся в комнате место занимал шкаф. Окон не было, и освещение осуществлялось с помощью магического светильника, висящего на стене.
- В общем, раздевайся и говори, чего ты хочешь, - сказал Джехоэль, закопавшись в одном из ящиков стола, где подозрительно что-то позвякивало. - Но лучше не усердствуй для начала, дай себе привыкнуть. Лучше потом что-нибудь ещё добавить, если захочется.
Два метра цепи были очень кстати - их как раз хватало на то, чтобы перемещаться в этом небольшом помещении. Да, жил Джехоэль скромно. Более чем.

Отредактировано Джехоэль (2016-04-18 15:52:03)

+2

27

Если бы со стороны Влаха это были только лишь потаенные желания строго чувственного плана… которые нельзя реализовать в родном Рахабиме – это еще полбеды. Фундаментом его притяжения к Джехоэлю стало восхищение и… желание понять. Так, как понимали его самого. Если ты в, кои-то веки, нашел не просто похожего на тебя, одной породы, но и того, кто вполне способен стать в некоторой степени наставником и другом… то будет непростительной ошибкой его так просто отпустить, и не узнать больше. Ближе…
С другой стороны – ошибкой может стать и это узнавание. Какой рискованный выбор. Как опасно качаются чаши весов… Восхитительно. Даже если он будет в отчаянии бесконечно сожалеть о содеянном – пусть. Ему слишком нравилось, чтобы остановиться, и, чтобы продолжать игру, нужно было принимать все новые и новые правила. А их ему вкрадчиво предлагал мурлыкающий голос Джехоэля, пока смертоносные когти все верней сжимались на подставленном горле.
Эрлин… Эрли-ин, зря ты затеял с ним свои игры – ты только заточил и без того опасному зверю когти и зубы, ты научил его быть изворотливым, ты сделал его безупречным, как хорошо откованное лезвие. Сделал его непрощающим, обоюдоострым, научил жить вопреки. Может быть, ты уже понял, что сам воспитал того монстра, который в итоге сожрет тебя, что ж – удачи тебе в твоих мучениях, а Джехоэль сделает их очень, очень долгими, если захочет. Растворенная кожа ничего не значит в сравнении с тем, например, если такого как ты, поставить на колени и хорошенько поиметь.
И сделает это тот, кого ты пытался поиметь сам в последние лет так… много. Какое странное чувство – Влах был в достаточной степени ревнив, но на это он бы посмотрел. Все-таки вы безнадежно больной ублюдок, сир глава Тайного приказа… Абсолютно. Может, Влаха и есть куда развращать по части прикосновений к нему, открытия новых граней страсти, которых он никогда не видел – но вот по части чего-то сумеречного и кажущегося любому нормальному вампиру ненормальным – он поднаторел. И видение Джехоэля, ударяющего Эрлина головой о стенку, а потом… было достаточно ярким и отчетливым.
Блондин решил, что этот вариант они приберегут на случай, если вампир не расколется. Самое страшное и самое ужасное, что с ним можно сделать – если он правильно его разгадал. Надменный аристократ в руках того, кого он так горячо ненавидел. Духи, отрубите Влаху что-нибудь, но он хотел это видеть.
- Эмм, да, ты прав, я думаю, - бессовестный он все-таки. Пока Джехоэль рассуждал и пояснял… Так, надо собраться. И как на нем удачно надеты вымокшие штаны – ткань липла к коже, холодная и неприятная, и остужала все возможные реакции наглухо.
- У нас будет куча времени… на проверку.
Они направились к Джехоэлю в комнату, и пока вампир рассказывал, Влах постепенно переключился на мысль, что да, сейчас его будут немного резать. Или не немного. Или не совсем резать, и не только. Но там обязательно будет хищно урчащий темноволосый зефоним, острый скальпель, боль, и, возможно, много его крови. Или не очень много. Но она в любом случае будет.
Ничего удивительного, что не привыкший к такому вниманию к своей скромной персоне рахабим слегка отъехал, пока шел – в голове туман, слова Джехоэля доходят через одно, и его старания сделать понимающее лицо постепенно сходят на нет. Сошли окончательно они примерно к тому моменту, как за ними затворилась дверь узкой кельи.
Аскетическое существование некоторых демонов… постель, шкаф, стол, полка с отрубленными или оторванными головами, с которыми можно поздороваться или даже поговорить. Понимал ли Джехоэль, что, несмотря ни на что, казался Влаху выходцем из зловещих легенд? Особенно сейчас, когда вампир увидел его обитель.
И… Сильвиан. Вот какая участь его постигла… Влах запомнил зефонима уходящим, запомнил горящий мрачным огнем взгляд и черноту, которая оттеняла злые глаза. Неприкаянная душа, отвергнутая объектом своих желаний.
- Трудно было с ним справиться? – тихо спросил блондин. Джехоэль перебирал инструменты – или что там у него? Звякал металл. Пока все выглядело холодным и немного насмешливым. Не потому, что над ним смеялись – его испытывали. Наверное. Но почему бы и нет.
Влах повел плечами, пытаясь сбросить напряжение, но в итоге сдался. Развязались тесемки жилетки, с тихим шелестом ткань покинула тело. Мокрые штаны снимались не столь изящно, а еще были ботинки, но вампир справился, и через несколько секунд опустился на край кровати.
Наверное, надо было лечь, но… Пока Влах остался сидеть, сложив на коленях руки.
- Я хочу, чтобы ты показал мне, как тебе самому больше нравится. Как ты это видишь… со мной, - произнес он так же негромко, даже чуть тише, чем говорил о Сильвиане. Поднятая голова, и страха в голосе не было – только проскользнули хриплые ноты волнения.

+2

28

Изнасилование... Джехоэль тоже думал об этом методе, но держал его на самый крайний случай - хотя он и мог, если надо, потому что он вообще много чего по этой причине мог, но не хотел. Он не хотел прикасаться к Эрилну в таком контексте, хотя это был бы неплохой способ выбить его из душевного равновесия. Но всё же он надеялся, что получится сделать всё несколько изящнее. Хотя в таких ситуациях он обычно импровизировал, отдаваясь на волю собственного смешанного с безумием вдохновения. И если крышу Джехоэлю снесёт совсем, он сам не знал, чем это кончится, но был уверен, что после этого Эрлин сознается уже в чём угодно, лишь бы эта довольно урчащая нахальная тварь оставила его в покое и убрала от него свои когти. В любом случае, Влаху предстоит увидеть это. Если не в полной красе, то хотя бы часть. Как тогда, в Рахабиме, когда Джехоэль, смеясь, потянул из него кровь телекинезом. Только теперь он будет не прикован и в роли палача, а не жертвы. А это намного, намного страшнее. Тогда зверя сдерживало хоть что-то, но теперь - оков не будет.
Влах, пожалуй, правильно разгадал и самого Джехоэля. Если и не демон или дух, в конечном итоге, пусть в это порой и было трудно поверить, но зефоним всё же был живым из плоти и крови. Он мог чего-то бояться, мог быть слабым и даже сломленным - это Влах тоже видел. Он сам зализывал раны приготовившемуся умирать хищнику. Но зверь, да. Такой, что может одновременно ласкаться и всаживать когти - не со зла, а просто потому, что не умеет по-другому. Его нежность - она такая, жестокая, с привкусом боли и крови. Но настолько искренняя, насколько возможно. Джехоэль старался прятать когти и зубы, не ранить слишком сильно прекрасно понимая, что пока блондин не слишком к этому готов. Но когда-нибудь... когда-нибудь они сыграют по-взрослому. И начнут - прямо сейчас. Главное - не увлечься.
Но, духи, как тут не увлечься, когда Влах поставляется под его когти сам? От одного этого факта хотелось с урчанием устроиться у блондина на груди, покалывая когтями, словно он и впрямь был большим чёрным котом. Так, стоп, его ещё там спрашивали... очевидно, это про Сильвиана.
- Достаточно, - ответил Джехоэль. - Он смазал оружие ядом - бой был без правил. Меня спасло то, что я хорошо умею прикидываться бессознательным телом. Если тебе когда-нибудь такого захочется... - он обернулся к Влаху и подмигнул. Нет, Джехоэль не перестанет припоминать ему эпизод в пыточной. Никогда. Тем более, что он получал какое-то извращённое удовольствие от того, как на скулах блондина проступает румянец. - На то, чтобы меня можно было поиметь, конечно, даже моих талантов не хватит, но если тебе захочется необычной прелюдии - я заранее согласен.
Значит, сделать то, что ему, Джехоэлю, хочется... он наградил Влаха оценивающим взглядом. Нет, он уже прекрасно успел рассмотреть это тело, но теперь делал это с несколько... иной точки зрения. И раз уж ему предлагают подойти к процессу с чисто эстетической, а не прагматической точки зрения...
- Это может оказаться слишком для тебя, - сказал Джехоэль. - Я не сомневаюсь в твоей стойкости, просто говорю по опыту других, кто был в моих руках. Но мы попробуем. Ложись.
Впрочем, лечь Влаху он помог сам, а потом - взял самую обычную верёвку и стянул ею руки Влаха над головой. Второй конец он привязал к спинке кровати, пропустив через узел сковывающую их цепь - пространства для манёвра хватит, и так, натягивая или ослабляя натяжение цепи, не сможет давать или ограничивать своей жертве свободу движения. Затем он извлёк из стола кожаный ремень и вставил его рахабиму в рот на манер кляпа.
- Закусить, - сказал он. - Так будет проще, ибо операция будет... весьма масштабной.
Впрочем, Влах мог всегда попросить его остановиться, но что-то Джехоэлю подсказывало - не попросит. Будет терпеть до самого конца, как бы тяжело это ни было. Впрочем, ничего такого уж экстремального зефоним с ним делать не собирался... наверное.
Джехоэль положил рядом на кровати несколько оканчивающихся крюками ремней вроде тех, что были на нём самом, и, взяв в руки тонкий скальпель, приступил.
Надрез чуть ниже ключицы, который тянется к центру груди. В его внешний край Джехоэль вогнал первый крюк. Потом - зеркально повторённый второй, и уже второй крюк впивается в тело, с безупречной точностью прихватывая край раны. Края ещё двух разрезов начались на десять сантиметров ниже первых, всё так же сходясь в одной точке. Джехоэль просунул ремни у Влаха под спиной, заставив его приподняться, и закрепил так, что теперь они лежали крест-накрест. Подумав, он решил пока всё-таки не трогать спину - в другой раз.
Ещё пара надрезов, всё так же сходящихся в центре, началась на рёбрах, скорее уже на боках, чем на груди. И последняя пара - на пять сантиметров ниже и примерно на столько же ближе к центру туловища. И вновь - закрепить ремни за спиной крест-накрест. Со стороны сейчас казалось, что Джехоэль начертил на Влахе двойной крест с изогнутыми линиями, края которого были скреплены металлом. А теперь самое интересное, сложное и вместе с тем - болезненное для жертвы: сдирание кожи. Скальпель для этого уже не годился - нужен был нож с более широким лезвием. Но сначала - закончить контур рисунка. Соединить верхние и нижние линии, потом скруглить края... получилось что-то вроде нарисованных на теле песочных часов.
- Сейчас будет больнее и будет очень много крови, - предупредил Джехоэль. А потом лезвие коснулось кожи, внимая её лёгкими движениями. Джехоэль жадно облизнулся, дыхание потяжелело. А потом - он всё-таки прижался губами к бледной коже, ловя сбегающие вниз алые струйки. Кажется, этот эксперимент займёт его куда дольше обычного... Потому что он просто не мог позволить этой крови пролиться зря, жадно слизывая её с тела жертвы. А работы предстояло много - рисунок вышел весьма масштабным. Не на всё тело, конечно, но тем не менее.
Новое движение ножа - и следующий за ним язык. Что ж, вот теперь и Влах мог почувствовать, как своеобразно это ощущается - языком по обнажённой плоти.

Отредактировано Джехоэль (2016-04-19 00:11:05)

+2

29

Неумение ласкать без того, чтобы поранить… да.
Влах понимал. И от того на самых глубинных уровнях срабатывал инстинкт самосохранения – беги. И тогда Джехоэль, как истинный хищник, тебя догонит. Но для этого в рахабиме было слишком мало от жертвы. Он не убегал – никогда. Мог прятаться, мог выжидать, мог пугаться, но откровенно показывать спину так и не научился. Чем бы это ему ни грозило. В намного большей степени Влах действительно чувствовал себя партнером по играм, а не игрушкой. Нет. Вот уж чего не было совершенно.
И это так подкупало – обещание большего. А потом еще, и еще… до тех пор, пока не останется ни единого не исполненного желания, и тогда можно будет начать сначала. Эта пропасть казалась лишенной дна – абсолютно. Эталонная опасность, которая в итоге оборачивается надежностью вовремя поданной руки. Джехоэль, как и сам Влах, привык балансировать на острозаточенной кромке между относительно дозволенным и тем, что способно сокрушить чужой рассудок, сделать одержимым или просто разрушить до основания. Просто делал это несколько по-другому. Более откровенно, более рискованно.
Но нет, с ним это создание будет осторожным. И предложение притвориться бесчувственным ради его удовольствия… да, Влах ощутил, как на скулах вспыхивает краска. Потому что нельзя не покраснеть, когда тебе в без того пиковый момент припоминают твои прошлые приключения, и… странности во вкусах. Но молча заливаться румянцем блондин не стал, он отследил золотые глаза своим взглядом, коснулся острым клыком своей нижней губы, покусывая, и прошептал:
- Пожалуй, мне еще как захочется… Если захочется тебе. С тобой ведь такого никто не делал, да, Хэль?
Теперь Джехоэль был так близко, что не было нужды повышать голос. Все более горячие интонации, темнеющие глубокие глаза, ни на миг не отпускающий лицо зефонима взгляд.
Последний драматичный аккорд… и его привязывают к кровати.
А потом Джехоэль потянулся за ремнем. Влах понимал, зачем оно нужно – так проще. А еще он не сможет слишком уж громко орать, если не выдержит. Когда во рту полоска кожи, то все вопли превращаются в разной тональности и громкости «м-м-м».
Приглушенные стоны, не более того. Как тут со звукоизоляцией? Вероятно, достаточно неплохо, но Влах был упрям, и собирался… молчать. Потому что, застонав, ты уже не заткнешься. Это станет самоцелью, а звуки из тебя вылетят самые разнообразные. Вопить под пытками как-то недостойно главы Тайного приказа. Тем более, это ведь даже не пытки. Это… вот сейчас Влах и узнает, что.
Больно… когда Джехоэль только начал, было больно, но вполне терпимо. Расслабиться… не пытаться закаменеть под движениями острого лезвия, не пытаться выгнуться так, чтобы оно тебя не коснулось. Просто лежать смирно, и следить за дыханием. Выдох-вдох. Ничего такого страшного с ним не делают. Да. Всего лишь… ауч… крюки, всаженные в тело – блондин заметно дернулся, но смолчал. И на первый, и на второй, и пока Джехоэль закреплял ремни, пропуская их через спину, перехватывая тело темными полосами, весьма эффектно смотрящимися на очень бледной коже.
Клыки невольно сильнее сдавили ремень во рту. Влах прикусил кляп, почти о нем позабыв. Он сосредоточился на том, чтобы не сбить дыханье, и все же сбил, позволяя себе слишком короткий выдох, и слишком отрывистый вдох. Боль рождалась и покусывала тело короткими вспышками, а потом… они вдруг слились в одну сплошную. Звякнула цепь, натянулась веревка, которую блондин мог и оборвать – с их-то силой, и не держи его цепь. Если такие вещи с ним вытворять, оно получается непроизвольно. Но пока не получилось, или же Влах вовремя подавил свой порыв спастись от безжалостной ласки острого лезвия, и вновь обмяк на койке, задыхаясь так и не прозвучавшим стоном.
В глазах даже не потемнело – побелело. Потемнело потом, когда Джехоэль перестал снимать кожу, и незащищенной плоти коснулся язык. Почти… приятно? Во всяком случае, ощущение было слишком острое и странное, но и болью – нет, не назовешь. Сбивчивое дыханье, затуманенный болью, расфокусированный взгляд… Влах наблюдал за каждым движением зефонима, не смея прикрыть глаза – это частично лишит контроля.
Теперь все было видно, как сквозь завесу раскаленного воздуха – фигура Джехоэля дрожала, постепенно теряя твердые очертания. Больно… эта мысль постепенно становилась частью его существа, словно вампир вдыхал и выдыхал не воздух, а тонкое крошево битого стекла. От этого на глазах невольно выступали горячие слезы. Молчать Влах, может быть, пока и молчал, но… некоторые процессы его воле не поддавались.

Отредактировано Влах (2016-04-19 01:34:58)

+2

30

Делал ли с ним кто-нибудь такое? Когда-нибудь Джехоэль расскажет Влаху в красках, кто с ним делал, что и как. Возможно, часть рассказов он даже сопроводит демонстрацией... Влах ведь любит разные истории, так ведь? Он услышит достаточно . Очень много и разных. Если захочет - Джехоэль расскажет ему о всём том пути, что он прошёл, наполненном тьмой и кровью. Но это - в другой раз. Сейчас он был занят, и ответом на вопрос стала лишь загадочная улыбка. Влах в самом деле мило краснел... и был прекрасен, когда давал себе волю, так что... почему бы и нет? Он именно что был таким же, хищником, а не добычей. Не умел убегать и отступать... и тот, кто сейчас снимал с него кожу, не умел тоже. И если бы Джехоэля решили использовать как учебное пособие для стрельбы по бегущим зефонимам - увы, он бы предпочёл так не позориться. Кто угодно, но только не он. Прикинуться поверженным, обмануть - пожалуйста. Но бежать, как загнанный зверь - никогда. Лучше уж драться до конца, попытавшись прихватить кого-то с собой.
А Влах - он шёл по этой тёмной тропе, не сворачивая. Жертва бы сбежала на полпути. А вот тот, кто подобен самому Джехоэлю, решил пойти до конца, каким бы он ни был. И награда будет достойной. Возможно, зефоним жесток, возможно, слишком часто выпускает когти, но он умеет и ласкать. Он умеет зализывать раны. Даже те, которые сам и нанёс. или лучше сказать - особенно?..
Джехоэль на некоторое время прервался, замечая на лице рахабима влажные дорожки, и легко коснулся его лица перепачканными кровью губами.
- Ты молодец... - тихий шёпот на самое ухо. - Ты выдержишь...
Что вы знаете о палачах, которые успокаивают боль своих жертв перед тем, как причинить им новую? О палачах, что заботятся о попавших к них в руки созданиях? О жертвах, что могут быть благодарны за такую жестокую заботу? Наверное, не давать передышки было бы в какой-то степени лучше. Вот только Джехоэль был истинным садистом, и ему хотелось сейчас чередовать ласкающие прикосновения с ранами, так точно наносимыми ножом. Пусть даже он и понимал, что Влаху так, возможно, будет хуже. Садизм был его сутью. И тому, кто решился быть с ним рядом, останется лишь с этим смириться. Как и с тем, что Джехоэль иногда бывает действительно эгоистичным.
Тонкие ниточки связи между тем, кто причиняет боль, и тем, кто её терпит. Влах, наверное, знал о них. Но, возможно, сейчас он не просто узнает - почувствует. Поймёт, как это, когда тебя мучают, одновременно заботясь о том, чтобы не стало слишком. Поддерживая, давая передохнуть. Джехоэль знал, что рахабим не попросит его остановиться. И что если он сделает это сам, это станет ударом по гордости блондина. Тут уже можно было судить по себе. Поэтому - только продолжать, напоминая, что Влах сейчас не один, и что это всё же не пытка. Что тот, кто причиняет боль, делает это не со зла. А лишь потому, что рахабим сам его об этом попросил.
Рана расширялась, Джехоэль вновь и вновь слизывал кровь и с кожи, и с снимающего её лезвия, периодически довольно урчаи борясь с искушением прижаться к губам Влаха своими. Останавливал только сжатый в зубах блондина ремень.
Верхняя половинка часов была почти готова. Подумав, Джехоэль всё же решил сделать именно этот рисунок, оставив в верхней части небольшой не тронутый участок кожи, напоминающие по форме проваливающийся в центральную воронку песок. И оставить небольшую "горку" в нижней части. Да, так выглядело даже лучше, чем он думал.
- Почти закончили. Сядь, я хочу посмотреть, что там сзади, - сказал Джехоэль, ослабляя натяжение цепи и помогая Влаху принять сидячее положение.
Картина сзади его не порадовала. Два креста один над другим смотрелись как-то... не очень. Но что тут ещё можно придумать интересного?.. Джехоэль, сидя у Влаха за спиной, задумчиво провёл языком по лезвию ножа и коснулся ремней рукой.
- Нет, так не пойдёт... - пробормотал он. - Это не красиво.
Двойной крест во всю спину? Уже лучше, но не то. Микротравмы, конечно, всё равно почти исключены, это надо было тянуть разрезы до пояса, чтобы сделать болезненными повороты корпуса. А так - только что заставить Влаха постоянно осанку держать. Хотя...
- Сейчас попробую сделать ещё кое-что, - сказал Джехоэль. - Если что, потом уберём.
Итак, ему нужно ещё... да, шесть ремней.
Ещё один крюк схватил верхний край раны, но на этот раз Джехоэль повёл его не сразу по спине, а перекинул через плечо Влаха, пока не довёл до закруглённого края "часов" на противоположной стороне тела. Всё-таки двойной крест был самым адекватным решением. Потом - повторить то же самое с другой стороны. Крюк на третьем ремне вонзился на пять сантиметров ниже первого, там, откуда Джехоэль начинал один из разрезов. Теперь ремень - на противоположный конец тела, к нижнему краю "рисунка", и закрепить. Повторить то же самое с другой стороны. И вот теперь те четыре, что удерживали края разрезов изначально, можно убрать.
Ещё один крюк вошёл туда, где металла раньше не было - в тонкую алую полоску там, где осталась не тронутая изображающая песок кожа. Джехоэль снова повёл ремень наискосок, а потом крюк довольно жестоким образом вонзился Влаху чуть ниже рёбер. Как крючок, за который подвешивают рыбу. А теперь - повторить с другой стороны...
- Всё... - выдохнул Джехоэль и провёл языком по острому уху блондина, развязывая его руки. Затем он осторожно вытащил у него изо рта служивший кляпом ремень и положил его на кровать. Зефоним любовался проделанной работой, плотно прилегающими к коже тёмными полосками ремней. Отдельное развлечение - отрегулировать их так, как нужно, но у него получилось. Шесть полос лежали на спине рахабима, образуя перекрывающиеся кресты. И узор спереди... Джехоэль думал, что Влах такое оценит. Хотя он мог изобразить и что-то посложнее, но пока, на первый раз - довольно и этого. Может, потом он вычертит резные крылья бабочки у рахабима на спине... Или изящными разрезами обнажит его плечи. Кто знает, куда заведёт вдохновение в следующий раз?.. Но пока что так - часы, песок в которых подходит к концу, спереди, и шесть образующих перекрывающиеся кресты ремней сзади. Ремни, образующие верхний, были перекинуты через ключицы на спину, и, перекрещиваясь, заканчивались на рёбрах сразу под грудью. Средний лежал поверх, начинаясь и заканчиваясь где-то на пять сантиметров ниже, но шёл сразу по спине. И третий тянулся, начинаясь практически от центра груди и уходя назад, и заканчивался на боках под рёбрами. Да, так было намного лучше, чем изначально.
- Посмотри... - прошептал Джехоэль и, положив руки Ваху на плечи, подвёл его к зеркалу, что висело прямо рядом со светильником. - Я могу делать узоры и поинтереснее, но пока что - захотелось так.
Пока что - а ведь в самом деле можно было больше. И интереснее. Но пока надо дать рахабиму прочувствовать, каково это, когда какие-то движения в принципе вызывают боль. Сейчас - ему должно было быть больно поворачивать корпус и делать глубокие вдохи. Для начинающего вполне подходящий, почти щадящий вариант. А к концу месяца они, быть может, попробуют что-то ещё. Пока же Джехоэль, глядя в зеркало на результаты своих трудов, был вполне доволен. Даже более чем, о чём вполне свидетельствовал и потемневший хищный взгляд, и то, как он обнимал блондина за плечи, очень мягко и ненавязчиво касаясь губами уха. Да, вот теперь они действительно похожи. Разный узор, но суть... И совсем рядом с не дающими затянуться ранам рахабима ремнями лежит рука Джехоэля, лишённая кожи. И если бы зефонима кто-то спросил, он бы ответил, что давно не видел такого красивого зрелища.
Когда возводишь что-то в ранг искусства, в этом в самом деле начинаешь видеть красоту...

Отредактировано Джехоэль (2016-04-19 22:33:58)

+2


Вы здесь » Kain’s Fallen Empire » Бездна (архив мусора) » Я полюбил Вас за Ваш азарт