Kain’s Fallen Empire

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Kain’s Fallen Empire » Бездна (архив мусора) » Анкета Амалекса


Анкета Амалекса

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

• Имя.
Амалекс. Это имя он взял после обращения, человеческое имя Кетца, "воскрешенный".
• Возраст.
485 лет, неэволюционировавший вампир.
• Пол.
Мужской.
• Клан.
Мелкайхим.
• Должность.
Рядовой специалист из подразделения алхимиков.

• Внешность.
Кетца исполнилось 22 года, когда его обратили, потому лицо ещё выглядит  довольно молодым. Эволюция пока не затронула вампира, и не обезобразила его облик уродливыми шрамами, но до неё осталось всего несколько лет, после которых вампир будет выглядеть совсем иначе, чем сейчас. У него темно-желтые чуть сощуренные глаза, очень внимательные, и когда он смотрит на собеседника, возникает ощущение, что он видит нечто внутри него, за чужим лицом. Остальное же ровно как у прочих вампиров: бледная кожа, острые уши и длинные клыки. Руки пятипалые, с черными когтями. На левом запястье длинные шрамы, полученные еще прижизненно. У Амалекса сохранились густые волосы, длиной ниже лопаток, которые он по старой человеческой привычке заплетает в многочисленные косички и перетягивает латунными кольцами с выгравированными символами. Когда-то давно считалось, что символы помогают в удаче и защищают от зла, но Амалекс больше в эти приметы не верит, предпочитая закреплять кольца в волосах исключительно из удобства. Стричь свою гриву он тоже не хочет, зная, что через несколько лет полностью её лишится.
Роста он среднего, 178 см, худощавый и сильный. В одежде доминирует кожа, но Амалекс предпочитает прежде всего удобство при выборе своей одежды, и особо чтит свой широкий пояс с многочисленными кармашками и креплениями, где можно хранить кучу полезных вещей, нужных в работе под рукой.

http://s1.uploads.ru/t/FtANX.jpg

• Характер.
Характер у Амалекса очень спокойный, неконфликтный, по своей природе он фаталист. К соклановцам испытывает одинаковое уважение, и к служащим, и к ученым; особым признанием пользуется патриарх клана - Шестой лейтенант. К людям относится крайне равнодушно, словно к неодушевленным объектам, к представителям других кланов не враждебен, но в разговорах в ними сдержан и сух. Однако, несмотря на общую доброжелательность,  вампир достаточно упрям и упорен, особенно в достижении цели, может вступать в споры и отстаивать свою точку зрения даже с вышестоящими по положению соклановцами. Если уверен, что его мнение может принести пользу клану.

• Биография.
В громадном Некрополе никто точно не скажет, существуют ли в самом деле людские селения недалеко от убежища Нупраптора. Там горная гряда вплотную подступает к берегам озера Слез и сбегает вниз, почти до Великого Южного моря. Если и есть несколько человеческих деревень, то они зажаты между горами с запада и землями Шестого лейтенанта с востока. Вампиров не интересует, что там находится, они знают о давно брошенном Вассербюнде, и о руинах убежища помешанного хранителя. Те земли пусты для вампиров, но для горстки людей там всё же нашлось место. Там был рождён Кетца.
Неблагодарный кусок земли, ограниченный горами и Некрополем; клетка без прутьев, из которой не сбежать. С запада настолько высокие горы, что преодолеть их не под силу соплеменникам Кетцы, с востока - безумный ужас. Однажды несколько слуг, убегая от хранителя, направились на запад, надеясь обрести там спасение и свободу, и нашли отчаянье. Попав из одной ловушки в другую, они смирились и научились жить на этой земле. Основав крохотную деревеньку, они долго существовали одни, не видя новых лиц. Много лет спустя к ним присоединились беглецы из Вассербюнда, но с той поры больше никто не приходил с востока.
Всё, что люди хотели - просто жить, беря у каменистой земли её скудные дары. Умеренный климат с ярко выраженной сменой года позволял снимать урожаи, а с гор спускались козлы, чтобы поживиться нежными побегами, и становились добычей охотников. Вампиры забыли о людях, но люди помнили о вампирах, и потому восток для жителей деревень был запретным местом: туда запрещалось не только ходить, о нём старались не упоминать в разговорах, чтобы не навлечь беду на головы. На этой земле был рождён Кетца.
Он, первенец семьи, появился на свет и забрал жизнь матери в обмен на свою. Отец, рано состарившийся человек со следами вырождения, проклял ребенка. О мальчике стала заботиться старуха, отверженная из-за великого возраста. Как и младенец, она не могла приносить общине пользу, но каждый день ещё получала хлеб, не дающий умереть, и делилась хлебом с младенцем. Размачивая мякиш в воде, она заворачивала его в тряпку и совала в раскрытый рот ребенка. Старуха вымаливала у женщин козье молоко и несла питомцу.

Когда малышу исполнилось два года, он чуть не умер. Старуха ощупала горячий вспученный животик и поняла, что желудок его кишит паразитами. Она завернула малыша в пеньковую сетку, повесила себе на спину и заспешила к травнику, живущему на другом краю деревни. Травник изучил тельце малыша руками; когда его пальцы добрались до живота, на лице отразилась тревога. Травник прощупал каждую часть воспалённого тельца и изрёк приговор: ребенок не выживет. Старуха настаивала, что должно быть средство, и не хотела уходить без него; тогда травник надолго замолчал и, наконец, протянул ей тыквенный сосуд с пробкой и пучок длинных ивовых прутьев. Он пояснил, как надо принимать лекарство: старухе придется поджигать прутик за прутиком и обкуривать помещение; когда палочка догорит, нужно дать ребенку глоток отвара из тыквы, тотчас зажечь новый прутик и повторить процедуру, когда и тот прогорит до конца. Так следовало поступать подряд две ночи и два дня. Старухе стало любопытно: обладает ли дым от ивовых прутьев лечебным свойством или служит указателем для частоты приема лекарства? Как бы то ни было, она ухаживала за малышом, и когда по истечении двух дней он уснул здоровым сном, старуха дала ему имя Кетца, что значит "воскрешенный".
Кетца жил и рос, и старуха рассказала ему, что травник спас мальчика от гибели. Его заинтересовал и сам травник, и лечение. Будучи почти сиротой, он напросился в ученики к травнику и честно провёл с ним два года, обучаясь грамоте и медицине, пока не разочаровался - в мире Кетцы многие медицинские знания оказались утраченными, и всё сводилось к отварам из корешков и трав, часто бесполезных, а иногда и вредных. Опыт и отвары травника помогали заболевшим односельчанам, но любая серьезная болезнь брала своё, а слишком близкое сожительство кучки людей приводило к тому, что болезней - перед которыми травник был бессилен - становилось всё больше. Кетца понял, что должен восстановить утраченное; интуитивно он чувствовал, что знания травника - это тупик, и что искать утраченное надо не только в травах, но и в телах. Окружающий мир оказался слишком узким для новых знаний, ограниченным невозможностью и ужасом, внутри же открывалась бесконечная вселенная с множеством ответов; утраченное хранилось в нём самом и в его соплеменниках. Надо только суметь извлечь эти знания.

Начал он с животных. Лазал по горам, ставил ловушки на даманов, потом в одиночестве потрошил их. Итогом этих увлечений явились шрамы от когтей на запястье, когда он неловко доставал пленников, и первые страницы трактата "О движении сердца и крови у животных". Кетце приходилось ощупью искать дорогу, двигаясь впотьмах в поисках знаний, поскольку окружающие не только не могли помочь ему - их следовало опасаться. Люди боятся того, чего не понимают, а Кетца знал, что его поиски утраченных знаний соплеменники не поймут и не примут; и какой бы благой не была конечная цель, если опыты станут известны в деревне, его не простят. Животных можно было убивать и потрошить только с одной целью - чтобы съесть их, а не рассматривать, что у них внутри и как это работает, подобные опыты слишком живо напоминали людям о таящейся на востоке угрозе. Тогда он научился лгать и таиться, уходил в поисках одиночества далеко в горы, а его знания наконец, стали обретать какую-то смутную стройность; Кетца постепенно нащупывал путь, по которому следовало идти. И теперь вместо дамана его стал интересовать человек.
С умершими людьми было очень плохо. Вернее, мертвецов-то хватало, при такой жизни их когорта пополнялась регулярно, но мертвые тела было принято сжигать на кострах, чтобы они стали прахом, как велит Великое Солнце. Сжигали их всегда на рассвете, с первыми лучами светила. О  том, чтобы перед погребальным ритуалом вскрыть их, не стоило и заикаться: слишком сильно подобное походило на то, что творилось на востоке, и люди изгнали или даже убили бы Кетцу, если им стало бы известно о его помыслах. Но тайна притягивала юношу всё сильнее, а в его уме перед открывающимися знаниями меркла даже угроза убийства, и тогда он решился на невозможное -  выкрасть мертвеца, приготовленного для погребального костра, и унести его в горы. Он бы отказался от своего плана и рискнул бы пойти за находкой в Некрополь, полагаясь на собственные силы и то, что вампиры забыли о людях - если бы знал, что его поход увенчается удачей. Но уверенности как раз и не было, а знания требовали своего так сильно, что заглушили голос разума и инстинкт сохранения.

Для осуществления своего плана Кетца выбрал час перед рассветом, самоё тёмное время суток, когда даже у родственников умершего слипаются глаза от усталости и они дремлют, привалившись к дверям своего дома. Однако его поймали, едва он взвалил ношу на плечи, в деревне всё было слишком на виду, и его ночная вылазка не осталась незамеченной - нашелся другой любопытный, проследивший за тем, куда крадется юноша. Может, любопытный хотел застукать его на тайном свидании, а увидел, как тот направился к сложенному костру и осторожно стаскивает завернутое в пелены тело, и помчался в деревню, поднял тревогу - и вот уже десяток мужчин окружили юношу. Кетца совершил кощунство, прикоснувшись к приготовленному для костра мертвецу, и людей так ужаснули его действия - такого же человека, как и каждый из них - что деревенские мужчины готовы были прямо на месте расправится с юношей,  но только староста запретил это делать: если ты по ночам крадешь наших мёртвых, ответил он Кетце, то и ступай к своим. А если придёшь обратно, то тебя ждет жестокая смерть.
Едва наступил рассвет, как Кетца, ни с кем не прощаясь, направился на восток, "к своим". За спиной осталась родная деревня, где он прожил 22 года, впереди лежал Некрополь, населенный живыми мертвецами, Некрополь, о котором он слышал столько ужасных слухов. Обратного пути не было, и ему пришлось идти туда, в земли Шестого лейтенанта, уповая только на призрачный шанс тайком суметь пробраться в безопасное место. Куда идти и что находится в самом Некрополе и за ним, Кетца не знал, односельчане помнили, что к югу и востоку от них лежит большая территория, но ни знаний о ней, ни карт не было. Потому он шел в неизвестность в самом прямом смысле этого слова. Спутниками его стали вороны, непонятно чем питающиеся в этой пустоши без людей и животных, птицы неотступно следовали за человеком. А в неизвестности его ждала огромная опасность - не знающие жалости вампиры, о которых он слышал с детства, научился бояться их, но никогда не видел.
Встреча с вампирами произошла на исходе четвертого дня, когда небо начало темнеть, а тени размывали предметы, делая их нечеткими. Словно из ниоткуда перед ним выросли два силуэта, бесшумно приблизились, и Кетца, замерев от страха, увидел наконец, кого принесло на его голову - вампиры. Двое желтоглазых, мужчина и женщина, внимательно его осмотрели; женщина, усмехнувшись, спросила: ну и откуда он появился? Кетца ответил, что пришел с гор. Один? Один.
Кетца не стал выдавать, что у самых гор прилепилось крохотная деревушка с людьми, хоть он и был зол на старосту, но жители ни в чём перед ним не провинились. Потому он промолчал, сказав только, что идет один и никого не видел. Всё это было несколько странно, но расспрашивать о внезапном появлении живого человека посреди Некрополя не стали. Встреченные вампиры производили впечатление благодушно настроенных, возможно, причиной было то, что это оказались мужчина и женщина, довольно красивые, как Кетца мог разглядеть в приближающихся сумерках. Женщина снова улыбнулась мужчине и, взглянув на человека, спросила, а что он делает на бывшем кладбище?
Кетца старался не лгать, утаивая, по возможности, лишь самое необходимое - сведения о людях. Он рассказал о ловле даманов, о трактате, о мертвецах, и едва заикнулся о том, искал в мёртвых телах утраченное знание, как его необычные собеседники заинтересовано посмотрели на него, а затем переглянулись. Ты что, анатом? - был следующий вопрос вампирши. Юноша кивнул.
Вампиры забрали его с собой, в подземный город, не причинив никакого вреда; когда он попал под землю, ему, всё ещё человеку, пояснили, что клану нужны особи, ищущие знаний. Никто не спрашивал его согласия на обращение, но и сам юноша не стал бы сопротивляться - он понимал, что это его единственный выход остаться жить и продолжить свои поиски. Оказалось, что здесь исследования никто не ограничивал и не запрещал, он мог спокойно продолжать свои изыскания, к тому же в клане оказалась довольно хорошая атмосфера: его уважали и были готовы идти на помощь. Впервые за много лет Кетца почувствовал, что окружающие его понимают и принимают таким, как он есть, а что касалось внешнего облика старших вампиров - так Кетца надеялся, что скоро сможет найти способ преодолеть проблему. В клане вплотную занимались черной магией и некромантией, пробовали новые зелья и искали пути преодоления деградации - именно то, что Кетца хотел бы искать в своей деревне, будучи человеком.

Когда его обратили, он понял, что только здесь займётся любимым делом. В клане еще изучали Призрачный мир, но Кетцу это интересовало чуть меньше, чем лаборатория, наполненная зельями и отварами. После обращения он отрёкся от человеческого имени, "воскрешенный", и принял имя Ама (अम), что значило "сырой, незрелый", поскольку не нашел способ остановить разложение товарищей по клану. Вспомнив о двух близких друзьях, женщине и мужчине, оставшихся в деревне у подножия гор, он взял начала их имён и вплёл в своё, разделив их сначала и вложив одно в другое, словно создавал амулет, и в его имени были только имена двух людей, а собственного имени он так и не получил.
Обучение закончилось, и его определили в одну из подземных лабораторий не в основном городе клана, впрочем, Амалекс не возражал этому назначению: он наконец мог заняться тем, чем хотел заниматься еще с детства - изучением тел. Он смог выучить анатомию человека, строение внутренних органов и их взаимосвязь, хирургию, а его прямой задачей стала работа над пересадкой кожи вампирам, поиск способов закрепить её или хотя бы продлить срок службы, чтобы кожа так легко не разрушалась. Поэтому в распоряжении вампира всегда были добровольцы, на которых от оттачивал своё мастерство штопки; игла стала чуть ли не его любимым инструментом. Амалекс знал о том, что подопытные люди прозвали его Мясником за его работу, но к людям он скоро перестал испытывать всё, кроме равнодушия. Он относился к людям как к вещам, помогающим ему работать, как относился к игле или ножу.
Когда Амалексу сказали о переводе в столицу, он сильно удивился - вампир не считал себя выдающимся настолько, чтобы обратить внимание на свою персону приближенных Шестого лейтенанта; всё же за четыреста лет работы он не слишком сильно приблизился к поставленной задаче, а новая кожа соклановцев пока не приобрела нужные характеристики. Может, он ошибался, или не придавал значения своим способностям, тем не менее ему приказали готовится к новому месту работы, и что он попадает под начало старшего алхимика Эфедры.

• Навыки.
- Дар.
Способность переходить в Призрачный мир и обратно

- Магические способности.
Общие.
Шепот (способность пассивная, постоянная)
Телекинез (слабая способность, постоянная
Маскировка под человека
Способность «парить».

Клановые.
Подземный рывок - возможность моментально проваливаться под землю и перемещаться в ее толще. После чего вампир может неожиданно атаковать врага, находящегося в радиусе до 20 метров, оставаясь до тех пор невидимым. Возможно использовать раз в 2 хода.
Зоркость - дает вампиру возможность видеть и ориентироваться в абсолютной тьме без малейших источников освещения. Пассивная способность, постоянная.
Внушение страха - накладывается на область в пределах видимости или конкретные цели. Внушает беспричинный панический ужас. Возможно использовать раз в 2 хода. Деморализация противника 3 хода.

- Боевые навыки.
Использует при рукопашном бое острые когти и клыки. Может причинить значительный вред человеку. Особых боевых навыков не имеет, поскольку больше занимается наукой, а не боями.

- Прочие навыки.
Хорошо разбирается в анатомии и физиологии людей и вампиров, а также в анатомии скалистых даманов.
Хорошо разбирается в хирургии, в строении кожи и её особенностях, отличные хирургические навыки в обработке кожных покровов.
Хорошие знания медицины, в оказании первой помощи людям при различных типах ран (применяет на практике для сохранения в живых исходного материала, то есть людей). 
Хорошие знания в травматологии (применяет на практике для сохранения исходного материала, то есть людей).
Алхимические знания - умение составлять смеси по готовой рецептуре из компонентов, чаще всего помогающие в заживлении ран (применяет на практике для сохранения исходного материала, то есть людей)

• Уязвимости.
Непереносимость воды, повышенный урон от физических атак. Непереносимость прямых солнечных лучей

• Оружие.
Нет. Вообще никакого нет.

• Инвентарь.
Широкий кожаный пояс со множеством кармашков и креплений, используется для ношения нужных инструментов и записной книжки.

• Прочтение правил.

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


• Связь.
https://vk.com/id9657117

• Пробный пост.

Приговор

Кетца сидел на деревянном полу. Родные умершего, чье тело он пытался украсть, втолкнули его в кладовую и заложили снаружи дверь засовом, оставив юношу в одиночестве и полной темноте. Чтобы не налететь на полки, он сел на пол, подтянул к груди колени и обхватил их руками. Ждать осталось недолго, скоро рассветет, и его за кощунство будут сначала судить, как это было принято когда-то. Староста не позволил убить юношу на месте, у погребального костра, хотя у односельчан руки чесались быстрее расправится с "выродком", он призывал мужчин опомниться: неужели вы хотите стать такими же чудовищами, как те, с востока?
- Мы пока ещё люди! - кричал староста, - Значит, и поступим с Кетцой как следует поступать людям, а не животным, мы будем его судить. Когда встанет солнце.

Суд над ним отложили на несколько часов, но Кетца в тишине кладовой скривил губы в саркастичной усмешке: он уже знал, каким будет вердикт, несмотря на вуаль законности, которой староста пытался прикрыть свои действия.
За дверью раздались шаги, в щели просочился свет от светильника. Кто-то снял засов и теперь пытался обеими руками открыть разбухшую дверь, поставив светильник на пол. Дверь нехотя поддалась, и Кетца увидел фигуру старосты, освещенную снизу качающимся пламенем. Он поднялся на ноги.
Староста вошел в кладовую и закрыл дверь. Повернувшись к юноше, он какое-то время внимательно рассматривал его, словно видел впервые, затем произнёс:
- Ты знаешь, что тебя ждет сегодня. - Кетца кивнул. В живых-то  его точно не оставят, многие односельчане позаботятся о том, чтобы избавить деревню от предавшего их Кетцы, ведущего себя так, как подобает вести вампиру с Некрополя. Деревенский суд считался общественным, в нём принимали участие все взрослые мужчины, а приговор выносился большинством голосов. Поэтому Кетца не строил иллюзий, каков будет приговор тому, кто так и не смог сойтись с людьми, и кто своим поступком поставил себя вне этого крохотного общества.
- Этот суд будет не только над тобой, Кетца. Этот суд будет над всеми нами. И я не уверен, что мы его достойно пройдём.
Оба мужчины долго молчали, не глядя друг на друга, пока староста снова не нарушил тишину:
- С тех пор, как мы здесь появились (а это было очень давно), еще ни разу никто из нас не убил человека. Нам достаточно того ужаса, что находится на востоке, чтобы здесь научиться беречь друг друга, а ты сегодня нарушил наш вековой закон. Сегодня впервые в нашей истории человек убьет человека. Вот что ты сделал, Кетца.
- Я человек, - продолжал староста, - меня с пелёнок учили, что самая большая ценность этой земли - её люди; ты же, Кетца, вампир, несмотря на своё обличье. Тебе нельзя жить в деревне. Живя среди людей, ты делаешь нас подобными тебе.
- Ты должен уйти, Кетца. Уходи к своим, и живи среди них; живи вампиром среди вампиров, тебе не место среди людей. Я не хочу суда над тобой и убийства, ты посеял зло, с которым нам теперь предстоит жить. Я не хочу, чтобы появилось еще более страшное зло. Поэтому ты уйдешь на восток. Но перед твоим уходом я возьму с тебя слово молчать о нашей деревне, чтобы никто не узнал о ней.
- А если я не дам такого слова? - глухо заговорил юноша.
- И кому ты отомстишь? - ответил староста. - Мне, доживающему на этой земле последние годы? Проклявшему тебя отцу? Старой Кане, выходившей тебя? Или односельчанам, которых ты уже превратил в чудовищ? Или, может, двум друзьям детства? То, что ты промолчишь о деревне, докажет, что люди вырастили тебя не зря.
- Дай мне слово, Кетца, и уходи из деревни. Если ты останешься, то еще до полудня умрёшь; вернёшься назад - тоже умрёшь, а уйдешь - то будешь среди своих. Потому уходи; я позабочусь, чтобы ты смог покинуть деревню

..........
Староста сдержал слово: перед уходом он погасил светильник и слишком широко раскрыл тугую дверь, собираясь выйти. Кетца, одетый в тёмную одежду, гибкий, как змея, незаметно выскользнул за спиной старика, в знак признательности коснулся его руки и тут же растворился в темноте. Дверь захлопнулась, старик не обернулся. Также незамеченным, юноша достиг края деревни и отправился в горы, в место, где хранил инструменты, которыми разделывал даманов, и листочки будущих трактатов по медицине, чтобы забрать с собой. А когда солнце осветило скалы, Кетца по широкой дуге обогнул деревню и направился на восток, к "своим".

Отредактировано Амалекс (2017-04-23 21:00:41)

+3

2

Доброй ночи. Анкета проверена.
Принят.

0


Вы здесь » Kain’s Fallen Empire » Бездна (архив мусора) » Анкета Амалекса